Хогвартс снова возликовал, и вскоре судьи заторопились объявлять оценки. Флёр Делакур ожидаемо получила минимальные баллы — всего семь ото всех пяти судей в сумме. Седрик получил вторые баллы, а по общей сумме Гарри Поттер и Виктор Крам разделили первое место к вящему неудовольствию многих зрителей как из Хогвартса, так и из других школ.
Весь март Теодор Нотт учился. Учился, не успевая ничего другого, а потому на всякие дрязги вокруг он не отвлекался. Причин тому было несколько: во-первых, первого же марта он заболел. Заболел каким-то простудным заболеванием, которое отразилось в кашле и насморке, а бодроперцовое зелье ему пришлось пить трижды. Вслед за ним тем же переболели и все его соседи, а потом и другие факультеты. Болезнь выбила его из колеи, но дала возможность прочитать первую главу книги про экономику Западной Европы — и это буквально выбило его из колеи во второй раз.
Исследователь, магглорождённый француз, описывал магическую Европу после Гриндевальда и маггловской «второй великой войны» в середине шестидесятых, но едва ли инертное магическое общество (этот термин он выучил из первой же главы под названием: «Основная характеристика состояния политико-экономических регионов Западной Европы на середину ХХ века») менялось бы так быстро, чтобы эти данные были неактуальны на середину девяностых.
Этот небольшой, десятистраничный с учётом всех сокращений Пинс кусок текста заставлял его вновь и вновь возвращаться к себе в мыслях, хватая и на занятиях, и вне их лишнюю нагрузку. Лишь к началу второй декады месяца он смог избавиться от мыслей о том, как чётко связаны сказки-истории Биннса, которые он рассказывал им уже четвёртый год, и реальность в магической Европе.
Римская, ведущая свой род от патрициев Вечного города, магическая аристократия Италии. Пиринейская аристократия, нувориши по римским меркам, семь столетий жившая под пятой и заветом католических иерархов. Французский конгломерат на стыке колониальных, бургундских, аквитанских и норманнских семей. Еврейские колдуны Антверпена и Люксембурга, фламандские династии чародеев Брюсселя… Всё то, что было частью бесчисленных эссе, героями древних войн и восстаний магических народов, обернулось праздными строками в первой же главе справочника, характеризующей особенности экономического уклада в магической Европе.
Пережив такой сногсшибательный удар по рассудку от открывшихся перспектив понимания после прочтения первой же главы, без-пяти-минут-пятнадцатилетний юноша попросил разрешения у Ирмы Пинс оставить себе книгу на летние каникулы (и получил согласие), а сам занялся учёбой.
За окнами шумела капель, в Шотландии пошли первые весенние дожди, а Теодор писал добавочные дюймы в свитки так, что ручки практически заканчивались за неделю.
Наконец, первого апреля в спальне он нашёл бумажку, на которой кривым почерком неизвестный автор предложил ему встретиться и поговорить.
«
По косвенным признакам Теодор понял, а потом и вспомнил, что Дерри звали домовика-бунтовщика в Хогвартсской общине, которого грозились выгнать до какого-то кельтского праздника. Тео, как потомок норманов, кельтские праздники на календаре не отмечал, а в его окружении, собственно, никто и не увлекался таким — видимо, время пришло. Может быть, знал Гэмп, но они уже неделю не разговаривали из-за того, что Артур решил, что Теодор на него обижен, что Изольда пригласила его (Артура) в МАКУСА летом, но Теодор-то обижен не был, и когда попытался объяснить это, действительно обидел Артура, который готов был отказаться от поездки… Дин и Терри сказали ему, что им надо обоим остыть — но что именно стало причиной ссоры, Нотт так и не понял.
На следующий день Тео сдал Снейпу своё штрафное эссе и удостоившись хмурого кивка — для этого он залез даже в Запретную секцию по действующему разрешению Муди, чтобы описать параллели между самосбывающимися пророчествами (которые он как тему помнил по прошлому году) и феноменом действия эликсира жидкой удачи. Прочитав о побочных эффектах регулярного употребления Феликс Фелициас, Теодор зарекся таким заниматься. Покончив с этим заданием, он прошёл вглубь подземелий, по давно неубранным коридорам и лестницам, в поисках пустующего кабинета. Таковой нашёлся — судя по орнаментам на полу, это был какой-то ритуалистический практикум.
— Дерри! — негромко позвал он домовика, и тот беззвучно появился рядом.
— Дерри слушает, мистер Нотт.
— Мне ваш… наверное, старейшина, да? Сказал, что ты скорее всего будешь вынужден покинуть замок?
