— Счастливого пути, — слегка треснувшим голосом произнёс старший Нотт. — Надеюсь, ты не посрамишь семейную честь, Теодор.
— До встречи зимой, отец, — полувопросительно ответил ему Теодор.
— Пожалуй, что до встречи в конце июня, — усмехнулся Магнус. — Удачи, Артур.
— Всего хорошего, мистер Нотт!
Отец расколдовал чемоданы, тут же ставшими сильно тяжелее и объёмнее, сделал шаг, и исчез с лёгким хлопком. В глубине души Тео расстроился, но… для него наступало новое время.
Время приключений — и время настоящего волшебства!
Поднявшись в вагон, мальчики прошли по коридору в поисках свободного купе. К их удовольствию, такое нашлось, третье с конца, и вскоре они с комфортом расположились, совместно запихнув чемоданы на багажную полку. Артур осоловело хлопал глазами, явно пытаясь бороться с недосыпом, а Тео не хотелось ему мешать. Опёршись кулаком на скулу, он уставился в окно, разглядывая дивный мир волшебников.
— Скоро поедем? — зевнув, спросил Артур.
Отец утром показал Тео, как использовать проецирующие чары, «Темпус», которые искали ближайшие часы с помощью магии и показывали их циферблат. Точной механики работы заклинания Нотты не знали, да и в целом это им было не очень интересно. В преддверии распределения по факультетам Тео настоятельно убеждал себя, что ему нужен Слизерин, а не Райвенкло, где училась мама.
— Темпус, — Тео взмахнул палочкой, и в воздухе замерцал циферблат со стрелками и римскими цифрами. — Ещё семь… нет, пять минут.
Поезд издал длинный гудок, по платформе повалил пар, сияющий зелёным отблеском чар, и все школьники бросились, наконец, прощаться с многочисленными родственниками и забираться в вагоны. Пару раз в их купе заглядывали старшекурсники, кто-то даже предложил им пересесть, но по итогу никто не остался составить им компанию.
Поезд издал гудок вновь — и последние ученики Хогвартса заползли в высокие вагоны. Артур, казалось, уснул, положив голову на руки, сложенные на столе.
В дверь постучали. Тео обернулся. В проеме стоял мальчишка с короткими тёмными волосами и смуглой… тёмной кожей, в маггловском синем свитере и джинсах, смело и насторожено глядевший на них. Казалось, он был слегка взъерошен — а в руках у него была лишь свёрнутая мантия.
— Ребята, — с немного просторечным акцентом. — Можно к вам? Вы же первокурсники, да?
— Да, — несколько удивлённо ответил Тео, скорее на второе, чем на первое, — а что случилось? Где твои вещи?
— Какие-то старшаки выгнали меня из отдельного купе, сказали идти к вам, а вещи доставят какие-то домовики. Меня Дин зовут. Дин Томас.
Дин присел на краешек дивана купе, и поезд в этот же момент тронулся. Краем глаза Тео заметил, как девочка в детской мантии машет рукой уходящему поезду, и узнал её. «Джинни!»
— А вас как зовут?
Отвлекшись, Тео понял, что забыл представиться.
— Теодор Нотт, а это спит мой друг и названный брат, Артур Гэмп.
Тео впервые назвал Артура так, причём сказал он это походя, невзначай. Если этот Томас был бы недружелюбно к ним настроен, он должен был знать, что Артур и Тео не дадут друг друга в обиду. Что-то в мулате было такое, что роднило его с забияками из Лидса, которым Тео был вынужден в другой раз заколдовать ноги в вечный танец, чтобы они отстали от него со своими ножичками.
— А вы откуда будете? — Томас будто бы не замечал, что Тео не очень был настроен на разговор, но продолжал лезть с вопросами. Впрочем, эта отчаянная смелость установить контакт вызвала даже какое-то уважение в глубине души Нотта.
— Мы живём в Актоне, это…
— О! Это же в Лондоне! Я недалеко от туда живу, на станции Норт-Илинг! Я думал, в нашем захолустье, — усмехнулся он, — только индусские рабочие живут, что строят на поле свои башни бизнес-центра.
— Ты знаешь, что строят на холме в Актоне? — против своей же логики заинтересовался Тео. — Это была земля моего рода, но мы, эээ, потеряли её.
— Так бывает, — вздохнул собеседник. — Ба рассказывала, что её дед был вождём в Занзибаре, пока его не свергли британцы. Мы тоже были богатыми… но я никогда бы не думал, — добавил он быстро, будто спеша сказать, — что окажусь волшебником!
— Ты же знаешь, что есть целые волшебные семьи? — спросил Тео.
— Да. Оказывается, у папы брату тоже приходило письмо, но он ещё десять лет назад погиб в крушении поезда.
Тео на ум пришли нехорошие ассоциации. Он вздрогнул.
— А у меня в семье все волшебники. И у Арчи тоже, на много поколений.
Тео пытался сказать это так, чтобы не прозвучало хвастливо, но не преуспел. Впрочем, Дину, кажется, было всё равно.
— Круто! Я-то думаю, а чего вы в рубашках, так вы по-том-ствен-ны-е, — проговорил он по слогам, и сделал паузу, — заговорщики бородавок!
