Его товарищей по несчастью вызывали по очереди по алфавиту. Чьи-то фамилии, как Аббот и Боунс, он когда-то читал или слышал (дети чиновников?) о других, как о Финч-Флетчли или Грейнджер, он слышал впервые, а третьи, как Малфой и Гойл, вызывали у него раздражение. Артур Гэмп оказался на Хаффлпаффе, а его имя вызывало удивленные вздохи и перешёптывания среди студентов Райвенкло и преподавателей — краем сознания Тео умудрился подметить это.
Драко Малфоя, Грегори Гойла и Винсента Крэбба Шляпа определила на Слизерин. За Малфоем почти что сразу вызвали и его, Теодора Нотта.
Он сел на стул, и Шляпа опустилась на его макушку.
— СЛИЗЕРИН! — проревел древний артефакт, и Тео на негнущихся шагах под жидкие аплодисменты студентов направился к столу своего нового факультета.
Он оказался рядом с Гойлом и полноватой девочкой, испуганно косящейся в сторону бледнокожего блондина, которым мог быть только Драко Малфой его собственной персоной. Малфоя представлял кто-то из старшекурсников кому-то ещё за столом («Как будто бы это нельзя было сделать в гостиной!» — раздражённо подумал Тео), а блондин в ответ кривился и важно, явно кому-то подражая, кивал. Нотт с удивлением отметил, что Драко явно не надел ничего под застёгнутую мантию, и зелёный галстук у него, как и у некоторых других студентов, висел прямо поверх одеяния мага. У самого Тео, как и у толстяка Крэбба с грустными глазами без признаков глубокого ума, галстук был заправлен под ворот рубашки и не торчал наружу.
Распределение продолжалось, и после очередного имени зал вообще замолк. Все обернулись, обернулся и Тео, и увидел, как худой невысокий мальчик с копной чёрных, как смоль, волос шёл к столу Гриффиндора под овации трёх факультетов.
Чтобы не показаться несведущим, он демонстративно хмыкнул и отвернулся. Вслед за ним это сделали и другие первокурсники, а Драко пристально посмотрел на Нотта, будто бы с претензией. Столкновение взглядов прервала визгливая Панси Паркинсон, отодвинувшая Крэбба от Малфоя, а вскоре Дина Томаса распределили на Гриффиндор. Конечно, Тео было грустно осознавать, что оба его… друга, и названный брат, и новый приятель, не попали в его Дом Хогвартса, но в чём-то это было и неплохо для него.
Наконец, напротив Тео в конце стола уселся тот самый мальчишка из лодки, Блейз Забини, который с интересом разглядывал новых товарищей, и церемония распределения закончилась.
Пение гимна Тео совсем не развеселило, а вот беззвучное мельтешение магии домовых, всего за мгновение по сигналу директора доставивших яства по столам, вызвало восторг.
Вещи, как и говорили старшекурсники Дину, уже были доставлены в спальни школьников всех курсов. Когда они пришли из трапезного зала, перед слизеринцами выступил декан факультета, профессор Северус Снейп. Тео едва не сорвался на крик, увидев человека из своих кошмаров — почему-то профессор Снейп был похож (не полностью, конечно, а лишь отдельными чертами, выдохнул Нотт) на Эдуарда-из-кошмаров. Тео решил поговорить с ним об этом, пусть тот и не был Принцем, когда-нибудь позже.
Декан посоветовал первокурсникам хорошо учиться и не пытаться задирать гриффиндорцев, особенно их новую знаменитость, после чего проинформировал, что старосты передадут расписания, и был таков.
В спальне было пять кроватей — но лишь четыре из них были застелены.
— Малфой, ты будешь спать без белья? — удивленно рассмеялся Блейз Забини.
Он, как он успел поведать Тео и белокурой надменной девочке по имени Дафна Гринграсс, которую попытался обаять, был сыном итальянских иммигрантов. Мать носила девичью фамилию Медичи («Если вам это что-то говорит, ха-ха!»), а отец «несколько лет назад» погиб «где-то на просторах Руссии». Тео вспомнил, что рассказывал той самой ночью старший Малфой его отцу, и с жалостью посмотрел на радостного Блейза.
Всё, что Тео успел понять про Блейза, говорило об одном: он не знал, кто такой Малфой, и чем он прославился среди магической молодёжи.
— Как тебя… Забини, да? — спросил он надменно, глядя сверху вниз на изумившегося итальянца. — Чтобы ты знал… у Малфоев в этом замке отдельная спальня.
— Ты писаешься по ночам и стесняешься этого?
Слова Блейза были бы на грани шутки, если бы это была компания друзей, знающих друг друга много лет, как делали иногда друзья отца в детстве Тео, но тут…
Драко Малфой пошёл красными пятнами. Тео отвернулся.
— Гойл! — крикнул Малфой. — Ты должен защитить мою честь, ты же помнишь? Чего стоите, болваны!
— Это же шутка, мастер Драко, — неуверенно произнёс Винсент. Гойл сдерживался, чтобы не рассмеяться, к уидвлению Тео.
— Молчать! Или мне написать моему отцу? — от бешенства и ярости Драко аж шипел. — Ну!
Парни сжали кулаки, и Блейз был вынужден отойти к стене, оглядываясь на Тео ради поддержки. Драко вылетел из помещения, хлопнув дверью, как только Блейз издал сиплый стон от ударов его вассалов, и только тогда Тео вмешался.
