Ответом на это стала революционная, без сомнений, идея Амбридж по созданию «Инспекционной дружины», в которую вошли благонадёжные студенты, получившие право на применение магии в коридорах. Возглавил эту историю семикурсник Монтегю, старший брат задиры-четверокурсника и капитан слизеринской команды по квиддичу, а основную часть дружины тоже составили слизеринцы.
В результате на протяжении всей второй половины апреля и начала мая в коридорах шли ожесточённые бои, квинтэссенцией которых стал прощальный залёт близнецов Уизли.
Утром в день рождения Теодор, как и обычно, первым делом открыл ежедневник, в котором они переписывались с Джинни. По телу разливалась сладостная нега, и хотя организм юноши — уже шестнадцатилетнего, между прочим! — предполагал, что он должен был подниматься и посещать уборную. Нотт оттягивал этот момент, как мог. Джинни уже успела написать ему поздравление.
«…
Забини, едва Нотт всё-таки сходил в душ, порывисто обнял друга, ничуть не смущаясь тем, что сам только проснулся, и пожелал ему пасторского здоровья. Остальные соседи были индифферентны. Винсент явно имел трудности с головой и мало реагировал на происходящее, Грегори был сосредоточен на поиске второго носка, а Малфой… Малфой кивнул ему, и на этом их общение утром закончилось.
Директор Амбридж не стала произносить никаких речей за завтраком, да и после обеда она ничего не сказала — она в целом весь день молчала, хотя и открывала рот. Студенты, большей частью обозленные на бесконечные запреты (шутка ли, жаба запретила разжигать камины в гостиных и выходить в Хогсмид, а вся почта имела следы досмотра Филчем, за что старик каждый день оказывался проклят чем-то неприятным и посещал Больничное крыло), игнорировали её.
После обеда студенты-гриффиндорцы создали затор в большом холле, явно что-то зная. И действительно, вскоре пунцовая Амбридж выбежала из бокового коридора, испачканная по колено в навозе. Специфический вид и запах прилагались. Среди студентов тут и там были преподаватели, и улыбки не сходили и с их уст. Даже кентавр, которого Дамблдор пригласил вести Прорицания вместо Трелони, виднелся за толпой.
— Кто это сделал?! — бешено вращая глазами, кричала Амбридж, потрясая палочкой — испачканной не меньше, чем остальное.
— Мы, профессор, — с готовностью шагнули вперёд близнецы Уизли.
— А ещё, профессор, это мы…
— …заколдовали ваших котят на вечный сон, — это звучало жестоко.
— …подпилили каблуки на ваших туфлях.
— …заставили вас молчать весь день — никто и не заметил!
— … ужалили Филча.
— …разлили два болота, в каждом из которых вы уже искупались.
Амбридж завопила в жутчайшем гневе. Она буквально выплюнула им в лицо по триста баллов штрафа и исключение, в ответ на что те наставили на неё палочки — и мигом она побледнела.
Пивз вынырнул в холл, добавив суматохи: он стал кидаться чернильными бомбами прямо по центру, окатывая Амбридж чернилами, а Уизли вскочили на невесть откуда появившиеся мётлы с ошметками цепей, и взмыли в воздух.
— Покупайте наши вредилки! Заказ через каталог, каталоги у надёжных людей! — кричали они с воздуха, пока под потолком, у самых часов, рвались фейерверки Умников Уизли. Теодор и сам видел каталог и даже конфисковывал его у одного ушлого второкурсника с воровскими наклонностями — Уизли постарались на славу, и их товар было не стыдно продавать и на континенте, и за океаном. Это была хорошая инвестиция.
Впрочем, они вылетели через окно, покинув школу — окончательно и бесповоротно, овеяв своего отца позором, как сообщили газеты на следующий день. Амбридж с помощью Снейпа, удерживавшего брезгливое выражение на лице, избавилась от грязи и принялась зверствовать и дальше, к концу дня выпустив декрет с запретом владения каталогом Умников Уизли.
Разумеется, это сделало его тут же наиболее востребованной книгой во всём замке.
Если исключить некоторые досадные случаи и обстановку вне стен замка, что продолжала накаляться, вторая половина учебного года у Теодора проходила спокойнее. Никакие тёмные артефакты не порабощали его душу, профессор Флитвик, дорвавшийся до его тела, заставлял штудировать едва ли не по ночам монографии колдунов середины столетия по теории магии, а отсутствие Дамблдора снимало нервное напряжение.
