Теодору не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.
Первое сентября на вокзале Кингс-Кросс было солнечным и тёплым. Теодор был рад вновь окунуться в школьную жизнь. Дерри, доставивший их на платформу, убыл к миссис Уизли — накануне Теодору пришлось провести несколько часов, выслушивая капризы домовика, а затем отправиться в Нору и уговаривать родителей Джинни (под насмешливыми взглядами Рональда, Поттера, Джинни и неприязненным — Грейнджер) взять Дерри себе на осень. В конце концов он этого добился, пусть и с оговорками.
Уизли заставили его произнести фразы, что он даёт Дерри в пользование в счёт сумы из брачного контракта. Их твёрдые жизненные идеалы вызывали уважение Теодора. Всё, что они могли, они старались делать сами, без помощи других. Мистер Уизли вызывал неподдельное уважение хотя бы тем, что смог на не слишком большую зарплату министерского служащего добиться столь впечатляющих результатов с большой семьёй.
Теперь, на платформе, Тео ловил на себе многие десятки взглядов. Пока они с Артуром не нашли среди студентов Блейза, к Теодору подошли три пары скромно одетых родителей первокурсников и поблагодарили его за его слова и поступки. Это было неожиданно и приятно.
— Я вообще не хотел возвращаться, — бурчал Забини. Это было неожиданно и неприятно. — Мать решила, что раз оборотней в Белфасте потравили, то можно ничего не бояться. Дура.
Блейз за лето вырос, и сравнился ростом с Артуром, хотя до того тот был немного, но выше. Все втроём они закинули вещи в купе.
— Тебя пригласил Слагхорн? — мимоходом спросил Тео, и Забини просиял.
— Конечно! Мерлин и Моргана, это единственная причина, почему я здесь! То, что Слагхорн в школе, бесконечно здорово! Мама так хотела попасть к нему в Сорбонну, а он вновь вернулся в школу!
Настроение Забини сменилось на хорошее, и диалог пошёл легче. Впрочем, вскоре Тео оставил ребят и спустился на платформу. В ежегодном летнем письме Макгонагалл предупреждала, что Хогвартс-экспресс будут сопровождать авроры, а префектов просила быть бдительными на платформе.
Мелькали лица, родители прощались с детьми. Тео вспомнил, как туманно было в лето его третьего курса — в этом году на третий курс перешли Пакстон и Бэддок. Обоих мальчишек он уже видел в толпе сокурсников где-то на платформе, и они махали ему руками. Вскоре к нему присоединилась Паркинсон, неожиданно расчувствовавшаяся и полезшая обниматься.
— Панси, ты в порядке? — смущённо отстранился Теодор.
— Я… просто! Так страшно, я волновалась за тебя, Тео, — смутилась и она. Нотт покачал головой.
Они прошлись из конца в конец вдоль поезда, сойдясь во мнении, что в прошлые годы у него было девять, а не одиннадцать вагонов.
— Я всегда думала, что девять — потому что платформа девять и три четверти, — задумчиво поделилась с ними мисс Лавгуд, подслушавшая их разговор. На галстуке девушки (менее экстравагантным это быть просто не могло) красовался перевёрнутый значок старосты.
— Интересно, — покосившись на Лавгуд, сказала Паркинсон, — кто стал префектом на Слизерине?
Пока они размышляли, стоя у последнего вагона, за их спинами раздался хлопок аппарации. Все трое повернулись на звук. Натянув капюшон чёрного плаща на, кажется, почти лысую голову, в вагон с чемоданом забирался никто иной, как Драко Малфой, рядом с ним на платформе при этом стояла девушка в красной мантии аврора. Тео не успел моргнуть, как у свисавшие из-под зачарованного, как зеркало, красного колпака пряди сменили цвет. Не прошло и пары секунд, как аврор скрылась в поезде вслед за почти-что-и-не блондином.
— Это был Драко? — дрожащим голосом спросила Панси.
— Мозгошмыги мистера Драко сменили цвет, — мелодично сказала новая староста Райвенкло.
Встреча Клуба Горация Слагхорна проходила в первом вагоне поезда. Там, где обычно ехали семикурсники — многие из них, впрочем, были среди приглашённых. Вагон был необычным — места в нём было явно больше, чем в любом другом, и для почти двух десятков студентов места были не по трое, как обычно, а по двое за столиками на четверых. По салону шёл собственно профессор Слагхорн, поочерёдно здороваясь со всеми, начиная с сопливых второкурсников, и заканчивая будущими выпускниками девяносто седьмого года.
Теодор сидел вместе с Джинни, которой такая компания явно была в новинку, напротив смутно знакомого младшекурсника с Райвенкло, мечтательного худощавого мальчишки. Рядом с ним сидела коротко стриженная Сьюзен Боунс; впрочем, понаблюдав несколько минут за тем, как Слагхорн говорит с другими студентами, наколдовывая себе из воздуха стул и подсаживаясь к ним, она встала и, не говоря ни слова, ушла.
— Вам не кажется, что с ней что-то не так? — прошептал громким шёпотом райвенкловец. — Мисс Боунс, ну…
— Ты наверняка читал о том, что случилось… прости, как тебя зовут?
— Сэнфорд. Сэнфорд Хамберстон, — поспешил представиться мальчик. — А вас я знаю, вас зовут Джинни и Теодор.
— Все верно, — улыбнулась Джинни. Тео кольнула ревность, но он поспешил отбросить эту мысль.
