— Отрадно видеть столько юных дарований. Талантов. Я очень рад, что вы все прибыли в Хогвартс этим вечером и стали студентами на ближайшие годы, — Дамблдор огладил левой рукой бороду. — Что же. Скажу пару слов напутствия. Учитесь, дружите, любите, и помните, что Хогвартс — это ваш дом отныне и до конца учёбы!
Студенты сдержанно похлопали. Кто-то из гриффиндорцев оглушительно засвистел, но движение палочки недовольной Маккошки, вернувшейся на своё место за столом преподавателей, свист оборвало. Дамблдор опёрся руками на стол. Тео видел, что директору тяжело стоять, и это было показательно.
— Хочу представить вам изменения в преподавательском составе. Студенты старших курсов хорошо помнят, что в прошлом году к нам присоединились профессор Граббли-Планк и профессор Флоренц. Рад сообщить, что они продолжат занимать свои кафедры в этом году.
Те, кто посещал Прорицания и Уход за существами, зааплодировали. Тео был равнодушен к обоим профессорам; впрочем, сурового вида седовласая Граббли-Дёрг выглядела значительно лучше инвалида-Кэттлбёрна, скормившего половину рук и ног всяческим тварям, и недоумка Хагрида. Каким бы хорошим заводчиком он не был, преподавать, по слухам (да и судя по ране Малфоя на третьем курсе) он не умел. Флоренц был кентавром, тем самым магическим существом, и особого доверия у Нотта не вызывал. Когда-то отец рассказал ему «смешную» сказку про заблудившихся в Запретном лесу детей, которых кентавры поймали и съели, а на утро вернули одетые кости директору Диппету, и с тех пор к этим тварям у Нотта было настороженное настроение.
— Кроме того, — продолжал Дамблдор, — я рад представить вам возвращение моего хорошего друга профессора Горация Слагхорна, — зал зааплодировал. Многие слышали о Слагхорне, и многие уже обсуждали, кто оказался в списке приглашённых на встречу его клуба. — В этом году я попросил его вернуться на вакантную кафедру, ведь профессор Снейп будет вести…
— Не может быть! — воскликнул Блейз. Судя по лицам студентов, все были ошарашены этой новостью.
— …Защиту от тёмных искусств!
Аплодисменты студентов были скорее испуганными; громче прочих хлопали первокурсники, остальные же делали это из вежливости. Все в замке знали, что Пивз боится Кровавого барона, а Снейп мечтает вести Защиту, но никто не мог даже представить, что это может обернуться в такую действительность.
— Так же рад сообщить, — бравурно, но из последних, как казалось Теодору, сил продолжал директор, — что все ограничения, наложенные Генеральным инспектором Амбридж, сняты. Вы можете вновь объединяться в клубы, а сезон по квиддичу начнётся согласно расписанию, которое вывесит мадам Хуч.
Фанаты квиддича подняли настоящую волну радости в зале. Теодор к ним не принадлежал, поэтому с вернувшимся аппетитом приготовился есть. Однако, директор никак не унимался.
— Ну и напоследок, — лукавая улыбка Дамблдора чувствовалась в его словах, — прежде, чем мы, наконец, приступим к пиру, я хотел бы сообщить, что профессор Слагхорн будет курировать театральный клуб Хогвартса. Каждый курс в этом году будет обязан выступить с постановкой магического театра, начиная с наших выпускников. Думаю, Гораций даст все комментарии завтра после ужина! А теперь, — многие не предали значения театру, но Тео был действительно поражён, — пора есть! Фунт изюму, джаз сове!
Вслед за традиционной тарабарщиной Дамблдора на столах, наконец, появилась еда.
Теодор, как и другие старшекурсники, поспешил оказаться в гостиной раньше, чем придут первокурсники. Префект седьмого курса Перрисс, хмурый и недовольный, вручил Нотту именные расписания для вторых и шестых курсов, и Теодор принялся их раздавать. Гойл уже сидел с семикурсницей Кэрроу у камина, и тут же получил на руки карточку, Милли, Дафне и Трейси он передал расписания вместе с Панси, а вот за оставшимися тремя сокурсниками ему пришлось пойти в спальню, куда они уже успели проскользнуть.
— …бе лица нет, Малфой! — говорил Блейз, когда Тео вошёл. Малфой стоял спиной к Забини, и его кулаки были сжаты. Винсента не было.
— Отстань от него, Блейз, — одёрнул тут же товарища Нотт.
— Тео! Я просто проявляю сочувствие.
— Ты уже проявил однажды, шесть лет назад. Не помнишь?
Забини насупился.
— Ты будешь участвовать в постановке? — спросил он Нотта. — Я в нетерпении. Обожаю театр, в этом году был в Акрополе в Афинах, смотрели комедию от греческих магов — это так волшебно!
— Посмотрим, — уклончиво ответил Тео, и вручил расписание.
— Три дня всего учиться! Круто!
Заглянув в своё расписание, Теодор с удивлением обнаружил, что и у него учебными значились лишь три дня в неделю, понедельник, вторник и четверг. Остальные дни были совершенно свободны. Занятия стояли по Зельеварению («общ.»), Истории магии («общ.», «доп.»), Рунам и Арифмантике («доп.»), Трансфигурации («общ.», «доп.»), Защите от тёмных искусств и Чарам («доп.»). Прочих предметов не было, ни Гербологии, ни Теории магии.
— Интересно, «Лекарское дело» будет Помфри читать? — бормотал Блейз себе под нос, пока Тео подошёл к севшему на свою кровать Малфою.
— Драко, твоё расписание.
