Собственно, по сравнению с осенью действительно Тео видел перемены в том, как выглядел дом. Отец, видимо, стал бывать реже, и реже пить — в подвале не слишком сильно прибавилось бутылок, но зато те, что явно были новыми, имели маркировку виноделен Дофинов, известных французских магов, и Огдена.
Тео поднял одну из свежих бутылок Огдена и понюхал. Вздрогнул от неприятного алкогольного запаха. Положил обратно в кучу.
Плесень не просто покорила все камни старой кладки, но и распространилась по полу и потолку того угла, что, как прикинул Тео, располагался под пустующей пристройкой, где когда-то был гиппогриф. Вздохнув, он вернулся наверх. Арчи занимался попытками беспалочкового волшебства — его-то палочка от Оливандера явно имела ограничения по колдовству на каникулах.
— Представляешь, — пожаловался он названному брату, — моя подушка так отсырела за этот год, что там завелась плесень! И как спать?
— А что ты хочешь с ней сделать?
— Декан показывала заклинание борьбы с грибками, которые живут в сырости, щас найду, — он тут же зарылся в свой полуразобранный чемодан, наконец, выудив оттуда не слишком опрятный учебник. Тео держал свои в более хорошем состоянии, памятуя, что их можно сдать старьёвщику.
Долистав до какой-то страницы, он в полутьме сощурился.
— Подожди, Арчи, так недолго и глаза сломать, — хмыкнул Тео. — Люмос Солем!
Под потолком, где когда-то висел магический артефакт, Свеча Эвермонда, что освещал комнату и гас от «Нокса», вспыхнул серебристый светящийся обруч.
— Пасиба, Тео! Вот, смотри.
Рунная формула была Тео незнакома, а каракули Арчи понимал только он сам — поэтому, перепробовав десяток разных вариантов и поменяв случайно цвет наволочки и всего белья на розовый, что развеселило их обоих, Тео плюнул на это дело.
— Здесь проще фамильную магию задействовать, — сказал он, состроив важную мину. Арчи пристально смотрел на него пару секунд, а потом рассмеялся.
— Фламенум Хинкантатем!
Подушка вспыхнула неярким светом, каким светились почти погасшие угли камина, и пару секунд оставалась в таком виде. Тео почувствовал, что долго удерживать чары он не сможет.
Опустив палочку, он выдохнул, оперевшись на железную спинку кровати рукой. Арчи ощупал увеличившуюся в размерах подушку.
— Тео, ты волшебник! — воскликнул он. — Я такой пышной её никогда не помню! Теперь твоя, и наши постели, наверное, тоже.
Повторив это колдовство ещё три раза, а заодно почистивший от грязи постельное бельё Теодор уснул, едва коснувшись после душа подушки.
Ночью ему снилось что-то странное. Тролль, которого вёл за собой на поводке из тюрбана Квиррел, рычал голосом Дамблдора: «Пять баллов Теодору Нотту, лучшему гриффиндорцу из слизеринцев!»
На следующий день ребята развили кипучую деятельность. Тео прошёлся по всем комнатам, убирая следы запустения, пыль и грязь, которые неизбежно во многих местах скопились за долгие годы, а Арчи совершенно по-маггловски вылил аж три ведра воды на пол в гостиной, пытаясь смыть оттуда множество грязных следов разных людей, что топтали на ковре и некогда блестящем паркете.
Прилетел Ежедневный пророк, подписку на который сохранил Арчи, с расписанием матчей по квиддичу британской лиги — но это не было так интересно. Они сбегали в маггловский магазин, который открылся совсем рядом, и притащили оттуда безразмерную сумку с продуктами. Кажется, что магглы очень удивились, когда на кассе Арчи, улыбаясь, купил шоколадку, хотя целых три корзины снеди ребята перегрузили в пакет.
Днём они отправились в маггловский же магазин одежды. Тео взял себе несколько поло разного строгого цвета, а Арчи, вдобавок к таким же поло — яркую, аляпистую рубашку. Покупать они, разумеется, ничего не стали.
Наконец, ближе к вечеру, в парке в трёх кварталах от дома они встретились с Дином. Томас был один и уже ждал их, явно обрадовавшись присутствию ребят.
