— Потому что ведьма может носить в чреве новую жизнь, и аппарация может пройти фатально для обоих, — сделавшись пунцовой, закончила Панси. — Ещё нельзя аппарировать подросткам младше пятнадцати, потому что у них не сформировано до конца магическое ядро…
Никакого «магического ядра» физически в теле мага не существовало, это было художественное преувеличение, которое всячески критиковал в прошлом году Флитвик, но вместе с формированием личности к пятнадцати годам у подростков в основном формировался рисунок магии, включая те самые магические подписи и Патронусы.
— …ну и глубоким старикам тоже не рекомендуется, потому что они могут забыть облик место назначения, вот.
— Спасибо, мисс Паркинсон, — чиновник смерил её долгим взглядом, и Теодор почувствовал раздражение.
Их группа в полтора десятка человек стояла у двух обручей. Всем было необходимо встать сначала один, потом во второй, вспомнить ощущения из первого, представить их в памяти максимально ярко, и захотеть заставить магию перенести человека туда, применив чары «Аппаратио». В основном сами чары вслух никто не называл, все колдовали без палочек и даже безмолвно. Теодор стоял среди первых конкурсантов.
— Нужно представить себе место назначения до мельчайших подробностей, — разглагольствовал шотландец без шотландского акцента. Теодор уже соскучился по Хогвартсу, понял он вдруг, насыщенная неделя каникул вымотала его не хуже прошедшего семестра. — Представить и наколдовать магией перенос туда. Главное — не сомневаться! Ни мгновения! Сомнение — путь к расщепу, а расщеп может стать летальным!
Расщеп, он же «расщепление», был распространённым видом магических травм, это Теодор ещё из своего первого визита в Мунго со сломанной рукой знал, вернее, слышал. Расщепление было связано с тем, что тело колдуна из-за его смятения и сомнений перемещалось не целиком, или не совсем в точку назначения, или, если он засомневался в этой самой точке… последнее было самым страшным — голова могла аппарировать в Дублин, а остальные части тела — в Белфаст, и трёх часов, которые жизнь в колдуне держала бы магия аппарации могло не хватить.
С мыслями обо всём этом Теодор сделал волнительный шаг в первый круг, а затем, постаравшись всё запомнить, во второй. До него трое ребят смогли с первого раза аппарировать правильно, что вдохновляло.
Теодор сжал в кулаке кончик палочки, зажмурился, представляя ощущения из второго обруча, и вдруг засомневался. Пот выступил на его висках, но боязнь показаться слабаком подстегнула его, и он махнул рукой, мысленно командуя аппарационные чары…
И ЧУТЬ НЕ ЗАВОПИЛ ОТ БОЛИ. ПРАВАЯ РУКА С ПАЛОЧКОЙ НЕПРИЯТНО ШЛЁПНУЛАСЬ НА ПОЛ С ХААРКТЕРНЫМ МЯСНЫМ ЗВУКОМ.
Тихонько завыв, он разжал глаза. Он стоял в кругу, который и был для него целью, а вот рука… кисть… лежала на месте, где он до того… в очереди… стоял…
Теодора замутило, а другие участники взволнованно загудели. Панси, или кто-то другой, завизжал, а инструктор радостно засмеялся.
— Каждый четвёртый, как я и говорил!
В нос Теодору, что едва стоял на ногах, ударил резкий неприятный запах какого-то отвратительного зелья, мгновенно вернувший его в чувство.
— Давай руку, путешественник! — засмеялся инструктор. Теодор посмотрел на него с максимальным отвращением. — Не смотри, как жалобный котёнок! Руку, говорю, давай!
Он засучил рукав его пиджака и приставил к обрубку подлетевшую кисть, бледную от напряжения из-за зажатой палочки. Лужица крови, натекшая из руки, тут же испарилась. Инструктор приставил кисть к обрубку предплечья, откупорил пузырёк:
— Рябиновый отвар, о котором я говорил! Наружное применение, смотрите.
…и произнёс формулу контрзаклятья.
— Фините Аппарато!
Теодор почувствовал, как его легко потянуло под рёбра, но ничего, кроме сращивания руки с телом, не произошло. Ощущения были далеки от идеальных, скорее, наоборот, ему было стыдно, больно и противно от себя самого.
— Пробуйте ещё раз, — хлестко прозвучал голос инструктора. Теодор взял себя в руки и вспомнил, как стоял в предыдущем кругу. — Ну же, мистер Нотт.
Хлопок, мгновенное неприятное ощущение аппарации, и вот, он уже стоял в правильном обруче на полу. Расслабившись, что всё получилось, он улыбнулся.
— Ну, вот, так-то лучше, и нечего было устраивать шоу, — проворчал инструктор.
Теодор был счастлив — теперь оставалось не разучиться аппарировать до апрельского совершеннолетия.
До конца каникул оставалось полтора дня. Необходимо было успеть получить сертификат в Министерстве, а затем собственно уже отправляться в Хогвартс, чем с утра Теодор и занялся.
