Наконец, Нотт свернул газету и отложил на пустующее сидение рядом. Ввели мисс Клируотер — всклоченную, сверкающую диким взглядом, в кандалах на руках и ногах. Она была оборотнем, но её крупная фигура выглядела внушительно и для человека. Мускулистые руки были крепче и толще, чем ноги парня, и ему стало немного неловко за себя, пусть за последний год эти мысли посещали его не так часто, как раньше.
— Уважаемые чародеи и чародейки! — говорил Уизли. Под его речь заключённая, которую караулили двое авроров и невыразимец — Тео был уверен, что этот человек в капюшоне и с абсолютно незапоминающимся лицом был представителем Отдела Тайн.
— Согласно закона о безумстве тёмных тварей, мы можем умертвить её прямо сейчас, разве нет? — спросил лорд Уизли со своего места. — Зачем мы вообще собрались?
— Эта… женщина, — брезгливо пояснил обвинитель Шепард, — она поддана, вернее, гражданка МАКУСА. Прибыла сюда не далее, чем полгода назад маггловским самолётом, чтобы разорять ирландские поселения.
По мановению его палочки всем членам суда прилетели копии допросов. Теодор открыл на случайном месте.
«
Прервав чтение, он испытал презрение к оборотнихе. Была ли разница в том, ирландец это или валлиец, если маг говорил на английском и знал «В горах моё сердце» Бёрнса и первые строки Шекспира?
Верховный чародей думал похожим образом, и вскоре почти единогласно оборотниху приговорили к декапитации в Отделе Тайн. Она закричала было, что МАКУСА это так не ответит, в ответ на что Фоули с усмешкой пообещал направить шерифу Массачусетса лично письмо с объяснениями.
На слушание о вампире Тео решил не оставаться. Время двигалось к полудню, а у него были ещё дела.
— Мистер Карамеди, мистер Огден, — поприветствовал он своих негласных покровителей. На этот раз точкой встречи стали «Три метлы» в Хогсмиде, при чём это оказался тот же кабинет, где он встречался с Яксли.
Члены «Дельфийского клуба» сами попросили его о встрече — Карамеди прислал Патронуса, что было нетипично. Благо, это было сделано заблаговременно, а не в тот же день. Восемнадцатое июня в Шотландии выдалось пасмурным днём.
— Мистер Нотт, — слабо улыбнулся Энтони Карамеди. — Спасибо, что смогли присоединиться к нам.
— Признаться, я был несколько удивлён форматом вашего послания, но не мог отказать в удовольствии встретиться с вами, — несколько витиевато ответил Теодор.
— Сов перехватывают, — громыхнул Огден. — А то и прямо на совятнях читают. Робин Гуды, думают они. Идиоты, вот что я считаю!
Владелец винокурен был не в духе, а судя по взгляду, ещё и выпивший.
— Это правда, — согласился Карамеди. — Некоторые постоянные болельщики жалуются, что билеты пропадают из писем. Полагаю, что агенты Вы-знаете-кого не дремлют.
— Разве у вас нет выхода на его окружение? — тщательно спрятав ухмылку, спросил Теодор.
— Выход без выхода, — буркнул Огден. — Если уж вы заговорили о таких категориях, я вам скажу — этот человек, если он человек вовсе, спятил и не доверяет никому из тех, с кем мы умеем работать. Они только дают ему деньги, чтобы уцелеть, а он их только тратит на свои операции и эликсиры.
Нотт вежливо промолчал.
— Будете закуски? — спросил его мистер Энтони. — Угощайтесь.
Теодор взял бутерброд с сёмгой и все трое принялись за нехитрый обед. Вскоре тарелки опустели, и они вернулись к делам.
— Я хотел бы вам предложить выступить в прессе, — пронзительно взглянул ему в глаза Карамеди. — На матче, например. Призвать всех к здравому патриотизму, понимаете? Не раскачивать наш драккар, если угодно.
— Что вы имеете в виду? И почему я.
— Вы — потому что ваше имя вновь на слуху. Оправдались за убийство вампира, причём гастролёра из МАКУСА, покусившегося на Хогвартс. Да, погиб прежний директор и не назначен новый, но Скримджер, вернее, его помощники сделали всё, чтобы отвлечь всех от этой новости и череды триумфов Вы-знаете-кого.
— Моя позиция была недостаточно патриотической в предыдущих выступлениях?
— Дело не в вас, — гаркнул Огден. — Скримджер договорился с Конфедерацией о вторжении, к концу лета здесь окажется пять тысяч магов экспедиционного корпуса! Европейцы и русские придут защищать нас от того-самого, прикрываясь его гриндевальдизмом. Вы понимаете, чем это обернётся?
— Это обернётся Гастингсом, — добавил за коллегой Карамеди. — И, что хуже того, навредит нашему бизнесу.
Теодор покачал головой, пытаясь осмыслить сказанное.
— Вторжение…
