Послание было написано несколько дёрганным почерком, поэтому Теодор заподозрил неладное и нацепил на себя галстук с зачарованной запонкой. Его так и подмывало начать делать собственные защитные артефакты, идея гравировки рун на металле, нанесения чар и прикрепления магических концентраторов в виде драгоценностей так и просилась к реализации, но времени и сил заняться этим всё не было — и планы оставались планами ещё с Франции.
Взяв обе палочки, Нотт попытался аппарировать в дом Тюберов, и… потерпел неудачу. Он отчётливо представлял себе гостиную, которую видел несколько раз, коридор, где нашёл как раз Тима, и помещение, где оставил троих Тюберов, но прыжок откидывал его обратно в то место, откуда он стартовал.
Заспанный Артур, выйдя на шум на лестницу со второго этажа, посоветовал Нотту не тянуть кота хвост и воспользоваться камином. Отряхнувшись, Теодор последовал его совету. Сам Арчи по-прежнему не снял надзор с палочки и продолжал путешествовать по старинке.
Дом Тюберов, запомнившийся Нотту по присному воспоминанию ночной встречи с Нарциссой Малфой, значительно потерял в лоске. Не все магические светильники горели, иные и вовсе деформировались или потухли. Много где лежала пыль, а на чайном столике у дивана в гостиной стояли пустые фиалы из-под зелий, вызвавшие у Нотта ассоциации из детства.
«Хорошо, что это не огневиски», — молча вздохнул он.
— Мистер Тюбер? — громко произнёс Теодор. В коридоре послышалось шевеление, и спустя десяток секунд оттуда показался всклоченный молодой мужчина с видом невыспавшегося мученика.
— Мистер Нотт! Рад вас видеть, Теодор, — вымученной радостью, как показалось Тео, поприветствовал его Тим Тюбер.
— Взаимно, Тим. У тебя всё в порядке, приятель? — спросил Нотт, не выпуская руки своего вассала.
Маска радости на его лице треснула, и уголки губ на мгновение опустились, будто бы он вспомнил что-то плохое.
— Пойдём, Теодор, это разговор не для гостиной, — вздохнул мужчина, и Тео отпустил его ладонь.
Несколько коридоров, мимо той самой комнаты, и они оказались в малой столовой, где уже было накрыто на двоих. Запечённый гусь, фаршированный яблоками (в июне-то!), бутылка вина
— Прошу угощаться, чем послал нам Бог, — невесело усмехнулся Тим, и Тео сел за стол первым.
Погода конца июня была переменчивой — в Сассексе шли дожди, а в Дерби, по сообщению «Пророка», у магглов вяли цветы на участках от засухи. Джентльмены, подражая совсем взрослым, обсудили это за едой.
— Как Ронни? — мимоходом осведомился Теодор. Если он правильно помнил, младший Тюбер, сквиб, должен был поступать в колледж в прошлом году.
— Вашими молитвами, — Тюбер вздохнул. — Обижается на всё. Отдали его в Итон, учится. Хочет быть магглом. Вот, собирается в какую-то шотландскую глушь на музыкальный фестиваль в августе.
— Хочет быть магглом… — эхом повторил Теодор. — Ну, за магию.
Юноши чокнулись бокалами и пригубили вино. Терпкий вкус отдавал какими-то ягодами, а травяное послевкусие почему-то напомнило запах лугов Лонгботтомов. Теодор сдержанно похвалил напиток.
— Это вино мистера Брэдберри. Его семья со времён римлян занимается виноделием. Конечно, не одуванчиковое, но и смородина с терпким виноградом неплоха, не правда ли?
— Честно говоря, редко пью вино, — простодушно улыбнулся Нотт. — Это — вкусное.
— А я последнее время пытаюсь найти тот алкоголь, что поможет избавиться от… ну, вы понимаете.
Тюбер крутил в руках бокал с высокими стенками, и гранатового цвета напиток на дне переливался в неярком свете магических свечей. Его взгляд смотрел вникуда, а мысли витали будто бы где-то глубоко внутри.
— Мой отец пытался глушить тоску алкоголем. Увы, его привело это в могилу, Тим.
— Иногда кажется, что и могила может быть лучше, чем вечные муки.
— Что же за муки вас одолевают?
— Кошмары. Кошмары о том, чего никогда не было.
Взгляды мужчин пересеклись. Теодор ощутил чувство дежавю и одновременно неловкого, липкого страха.
— Этой зимой я получил лицензию обливатора, — чтобы заполнить неловкость, отметил Нотт. — Может быть, я могу помочь?
— Нельзя забыть то, чего не случалось, понимаешь? Каждую ночь ко мне приходит она. Смерть. Чёрно-платиновые волосы, разъеденные кости черепа, чёрный балахон… в нашем роду никогда не было ни Поттеров, ни Гонтов, и семя Певереллов не проникало в нас, но я точно вижу её. Она смотрит на меня, а я лежу и не могу пошевелиться. Это ужас, приходящий с крыльями ночи, и ничто не в силах мне помочь.
— А в Мунго ничего не говорят?
— Мунго?
— Госпиталь святого Мунго в Лондоне.
— Я знаю, что такое Мунго. Но как они могут мне помочь?
— Целитель Янус Тики — специалист по ментальным травмам. То, о чём ты говоришь, звучит как ментальная травма. Мистер Тюбер наверняка бы посоветовал отправиться туда.
Тим помрачнел.
— Отец до сих пор лечится в Вюртемберге. Последствия проклятий — кто-то подчинил его волю, а потом стёр память. Они с матерью наказали мне отправлять всю выручку им, и я даже нашим рабочим плачу кнаты и обещания. А то, какие у нас с мелким проблемы, их волнует мало. Поэтому… да, Теодор, поэтому вот так.
