В глазах Муди отразилась какая-то странная эмоция.
— Легиллименс! — вдруг проревел он, единым движением выставив палочку в глаза Нотта. Теодор почувствовал жгучую боль в висках, и сильный удар спиной, и чуть не потерял сознание. Перед глазами пронёсся их тогдашний диалог с директором, и вдруг всё прекратилось.
— Проклятье, Аластор! — нервно кричал кто-то из Уизли, пока второй помогал Теодору встать. — Это запрещено! Так нельзя!
— Для мистера Шизоглаза нет правил, — кашлянул и хрипло, надсадно выдавил из себя Теодор. Шизоглаз выглядел потрясённым. — Альбус Дамблдор тогда не остановил будущую войну, и представьте себе, скольких он обрёк этим планом на смерть сейчас.
Уизли наколдовал для Нотта стакан воды. Тот с благодарностью выпил сначала его, а потом и какое-то снадобье с нежно-мятным и медовым вкусом.
— Я не доверяю тебе, Нотт, — констатировал Муди. — Но ты не врёшь. Если Альбус тогда отдал всё на откуп Судьбе… я всё равно буду рассчитывать на вас, Уизли, даже если мы поменяем план.
Ни Фред, ни Джордж ничего не ответили, а Шизоглаз с хлопком покинул помещение.
— Тео, а ты, ну, сказал ему правду? — тихо спросил один из близнецов.
Тот кивнул.
— Но почему Дамблдор попросил именно тебя… — задумчиво продолжил второй. — Ты темнишь.
— У меня есть свои секреты. Родовая магия, если угодно.
— Он что, как наш утёнок? — спросил один близнец другого. — Похоже на то, брат, — согласился второй Уизли.
Теодор решил не пытаться понять, что они имели в виду, и вернулся к разговору про рации. По общей договорённости парни должны были подготовить рации к концу лета, примерно за полтора месяца. Приближающаяся свадьба, непонятные планы Шизоглаза и прочее дерьмо могло этот срок сдвинуть, но Теодор был твёрдо уверен, что эти средства связи ему абсолютно точно будут нужны в замке уже в сентябре, как бы не повернулись события.
«
После прочтения приглашения в голове Тео крутилась лишь одна мысль: «УИЛЬЯМ?! Не Биллиус?!»
Незаметно подкралось начало июля. В преддверии разговора с Верховным чародеем, Теодор решил отправиться к Луи. Его в общем-то не особо беспокоил вопрос того, как именно он заберёт брата из его семьи, но делать это неожиданно было бы совсем… странно.
Теодор сосредоточил память, выйдя на задний дворик особняка в Аберайроне. Вдалеке, над морем, кричали чайки. Накануне они с Арчи прогулялись по городку и посмотрели на море. Почему-то Гамп был уверен, что именно здесь разворачивались события «Десяти негритят» Агаты Кристи, хотя в книге было чётко написано про Девон, и с утра мальчики даже не разговаривали (Арчи в знак обиды бойкотировал завтрак, оставив Тео в одиночестве).
Взглянув на часы — они показывали половину одиннадцатого — Теодор усилием воли отринул воспоминания о бурной дискуссии накануне и сосредоточился на событиях прошлого лета. Тогда он на удачу купил в магазине волнистого попугайчика со сломанным крылом и принёс его в жертву ритуала введения рода, отойдя в закуток, который показал ему Луи.
Нотт закрыл глаза и представил себе то место так ярко, как только мог, и потянулся магией туда… его завертело и, протянув сквозь аппарационную петлю, перенесло в ту же подворотню. Увы, он здесь был не один, и лай собак, испуганных появлением высокого юноши в бриджах и футболке, поднял шум на всю округу.
Чертыхнувшись, он попытался вспомнить хотя бы одни чары, что отпугивали бы животных, но… ничего не приходило на ум. «Проклятое УЗМС!» — с негодованием подумал он.
— А ну закрылись, шавки! — неразборчиво крикнул кто-то из окна, выходящего на тупик дома. Вслед за этим неизвестный добродетель скинул вниз кость. — А ты, ублюдок, проваливай отсюда, пока я не вызвал копов!
Теодор готовый применить беспалочковые проклятья против бродячих собак, поглощённых разборками над скинутой снедью, просочился к выходу из проулка, и был таков.
Отряхнувшись, он уже через десять минут был у дома, где жил Людовик Бирман и его семья. Двухэтажный домик выглядел не слишком бедно на фоне соседних — на лужайке красовалась клумба с глициниями, несколько кустов других цветов, но плотно задёрнутые изнутри шторы говорили, что если там кто-то и был внутри, то, скорее всего, этот кто-то ещё спал.
