В голосе Тима Тюбера сквозило уныние и даже некоторое отчаяние. Теодору стало его жаль, но чем помочь ему он не знал. Звучало так, что вассалу была нужна помощь способного менталиста, но ещё одна рекомендация могла сформировать лишний ассоциативный ряд, что привёл бы к раскрытию тех воспоминаний, что Нотт неумело скрыл тогда.
Может, Арчи был прав, и заокеанский артефакт, что замещал воспоминания вспышками света, был гуманнее проклятий на мозг.
Они выпили вновь.
— А ловец снов? — спросил вдруг Теодор. На прошедшее Рождество Джинни всё же подарила ему собственноручно сплетённый ловец снов, пропитанный её магией — и потому с любовью (как хотел думать Тео) оберегавший его сны от кошмаров. Ему было неловко вспоминать о том, как он пожаловался на кошмары, что преследовали их в Нотт-холле, и как Джинни преисполнилась решимости. Он не хотел проверять его действенность там, в Актоне, но в Аберайроне кошмары к нему не приходили.
— Ловец снов? — с горькой иронией спросил Тюбер. — Самоплетный артефакт для того, чтобы вешать над изголовьем?
— Именно.
— Теодор, но его должен сплести тот, кто искренне любит тебя. А те, кого я любил, всегда были безответны ко мне.
— Но ведь это не повод забываться и запираться, как в чехле, — возразил Теодор, разгоряченный вином.
— Это повод понять, что на третий раз ты никому не нужен! — пылко парировал раскрасневшийся Тюбер.
— Тим, наверняка на младших курсах были те, кто с вожделением смотрел на тебя!
— Что мне до этих младшекурсников, если моя любовь выбрала сбежать в горы на краю цивилизации, к огнедышащим тварям, высмеяв меня перед всем замком?!
Его глаза пылали бесконечной болью и тоской. Выпалив это, он тут же сник и опустил плечи, а затем залпом допил вино.
— Я полагаю, нам с вами нужно будет пересмотреть соглашение, мистер Нотт, — тихо добавил он. — В этом полугодии у меня не будет операционных средств для выплаты вам.
Теодор так же залпом допил вино и, поднявшись, коснулся плеча собеседника в одобряющем жесте.
— Я надеюсь, что вы преодолеете временные трудности, — произнёс он мягко и потянулся магией домой, в Уэльс. Обратно у него получилось аппарировать, несмотря на защиту особняка Тюберов.
Мастерская в Кардиффе так же была скрыта антиаппарационным куполом и закрыта от каминной сети, поэтому Теодору пришлось использовать маггловский транспорт, чтобы на пару с пыхтящими под тяжестью ящиков Бутом и Гампом добраться до магической улочки.
— Почему… пффх… мы вообще… пффх… не камином? Всё, я не могу, — простонал Терри. Он успел снять толстовку, а затем и рубашку, оставшись топлес со слегка поросшим светлыми волосами плоским животом, который по его же прогнозу должен был очень скоро покраснеть. Артур выглядел немногим лучше, даром, что не раздевался.
Три тяжёлых ящика они тащили от маггловской железнодорожной станции к магическому кварталу по примерным ориентирам Нотта. В записке в схроне Джереми, что спрятал в Бримингеме груз для Нотта, написал, что магия попросту приведёт к порче купленного имущества. Это было бы обидно и неправильно, а потому Теодор позвал друзей, чтобы доставить ценный груз до Уизли.
— Сломается, — ответил Теодор, утирая лоб. Солнце, как назло, светило, как в последний раз. В голове почему-то играли слова песни какого-то маггла о том, что все ждут надежды на избавление от мрака, окружавшего всех. Конкретно ему хотелось поскорее избавиться от тяжёлой ноши, от которой ныли руки, спина, ноги и живот. — Давайте, осталось немного.
Под скучающими взглядами не заинтересованных в их ноше прохожих трое парней смогли пройти мимо древнего величественного замка, пересечь мост через местную реку и, наконец, свернуть в закуток, где пряталась магическая улица валлийской столицы.
Здесь всё было по-прежнему. «Адмирал Бенбоу» смотрел своими ощетинившимися зачарованными решётками окнами на мрачный, будто бы опалённый фасад «Валлийского зелёного», аптека Мюррея соседствовала с «универсальной лавкой Клойда», а у входа в магистрат Министерства дежурил демонстративно сонный аврор в красном.
Юноши под пристальным и подозрительным взглядом стража порядка прошли вниз по улице к скрытому чарами Фиделио домику Уизли. Как Теодор и ожидал, лишь он один мог видеть здание, а потому, оставив друзей сторожить ящики, на которые оба смотрели с нескрываемой ненавистью, открыл дверь и скрылся внутри.
Его тут же обдало прохладой. Откуда-то сверху раздавалось хрипящее пение, издаваемое колдорадио. Девушка пела о том, что победитель забирает всё — но на первом этаже царила тишина. Решив, что сначала надо затащить оборудование, Теодор вышел и поднял первый ящик. Спину неприятно защипало.
— Ты где был? — спросил его недоумённо Арчи. Пропал в стену, я таких фокусов вообще не ожидал! Здесь какой-то тайник? Пещера из тысячи и одной ночи?
— Не те ты книжки читаешь, бро, — хотел было рассмеяться Тео, но из-за ноши не смог. — Мы сюда и шли, просто тут, ну, Терри, скажи ему.
