Миссис Пинкертон устроила несколько показательных разоблачений студентов, решивших вспомнить былые времена шалостей Уизли: в один из дней прямо перед шумной библиотекой, где было невозможно работать из-за гула школьников, появилось грязевое озеро. Она безошибочно вычислила троих второкурсников Гриффиндора, которые мучились с тех пор на отработках, без палочек очищая от бесконечной паутины коридоры нижних этажей замка.
И всё же Тео, как ни было удивительно ему наблюдать напряжённые взгляды младшекурсников, полторы недели верил в то, что каждый раз он видит какие-то игрища и случайные совпадения. Тем не менее, Арчи, с которым они вместе решили прогуляться по окрестностям замка и поговорить, как в старые добрые времена, разбил эти розовые очки.
Они вышли из замка в полдень. Неожиданно чистое ноябрьское небо знаменовало лёгкую прохладу — вода ещё не замерзала, но изо рта уже шёл пар. Впрочем, молодые волшебники были волшебниками, и согревающие чары на рубашки и плащи были наложены заранее, а шеи были скрыты под шарфами. Чёрно-жёлтый шарф Арчи, уступавшего Тео в росте чуть меньше дюйма, болтался кончиком до груди, и юноша то и дело теребил его, говоря о чём-то важном, в то время как изумрудно-серебристый шарф Тео был почти идеально выровнен с двух краёв, которые, в свою очередь, прятались под плащ.
Под ногами весело хрустела покрытая несошедшим после утреннего тумана инеем жухлая трава. На знаменитых хогвартских валунах, пропитанные магией столетий колдовства подростков, грелись мелкие птички, редкие гости у замка в тёплое время года, когда совы вольготно охотились на них по ночам, а обитатели Запретного леса — днём. Низкий зенит отражался от вод Чёрного озера, бликовавшего вдалеке, а уже почти голые ветки опушек Чёрного леса, пугавшие младшекурсников, выглядели почти безобидно. Не безобиднее Плакучей Ивы.
— …и вот она нарисовала четыре рисунка, — рассказывал Арчи о своих недавних проблемах в кружке магического художества, — а я как их увидел, так лишился сна. Представляешь, спать стал хуже, чем после Круцио от Кэрроу.
— Они применили против тебя Непростительные? — в ужасе перебил его Тео.
— Ты уже не ходил, а мы с Браун пошли тогда к этому дол… ну, ты понял, — Арчи не знал, что Кэрроу гарантировано не могли причинить ему вред, ведь Лестрейндж собирался сдать их головы магглам в обмен на какие-то преференции для себя, а потому продолжал опасаться исчезнувших Пожирателей смерти. — А он был не в духе, приказал нам тренировать друг на друга сглазы всякие. Лаванда в этом мастер, а я не захотел. Она ведь девушка. Я что, по его мнению, ничуть не лучше Пьянчуги Джо из Лютного, который колотил свою жену? Никогда бы не сделал такого, я как представлю, как Золи… Вот и наказал. Но я не об этом, Тео!
Нотт покивал, думая о том, какой шрам оставили воспоминания из детства, проведённого в Лютном переулке, на душе Артура.
— У меня до сих пор перед глазами эти дрянные каракули, которые будто бы и не двигались, но, когда на них не смотришь, до усрачки пугали. Кровавая фигура на троне из черепов, розовый демон, почему-то с улыбкой Локхарта, синий паук с человеческим лицом мистера Крауча, болотный гоблин, похожий на соплохвоста…
— Как ты говоришь, первокурсница нарисовала Крауча? — удивился Тео.
— Нет, — смутился Гэмп, теребя свой шарф. — Это мне он так запомнился. Девочка тихая, замкнутая, её мать — полукровка, и она сама тоже.
— Это которая, ты говоришь, Шаттлворт?
— Да, — махнул рукой Арчи. — Они с братом росли в Балтиморе, который в ирландском Манстере, а там же сейчас ещё и постоянное стычки. Помфри сказала, что это ментальные проблемы, и даже водила её к директору недавно, а рисунки в итоге Спраут сожгла. Жуткое дерьмо. Поэтому я и выпал что-то на последние две недели.
Он сконфужено отвёл взор вдаль. Они неспеша шагали вперёд, огибая замок по часовой стрелке, и приближались снова к виадуку к теплицам.
— Дела, — выдохнул Тео понимающим тоном, и облачко пара упорхнуло, снесённое ветром. — В этой Ирландии, конечно, совершенно непонятно, что творится.
— Чего тебе непонятно? — Арчи удивлённо покосился на него, забыв даже про своё смущение — они почти не общались полмесяца. — Ирландцы с маггловской помощью кромсают Пожирателей, нам всем надо за них переживать.
— Не всё так однозначно, Арчи, — поморщился Нотт. — Это ведь только так звучит хорошо. На деле это не старая гвардия Тёмного лорда, а всяческое отребье, да молодняк. Вон, тогда в августе, на Нору Уизли напали же недавние студенты. Тот же Флинт. Они и гибнут в горниле святого Патрика.
— Бёрнса перечитал? — усмехнулся хаффлпаффец. — Не, это тоже понятно, но если они сами выбрали быть радикалами чистокровной идеи, то…
— А если нет? Это большая трагедия. Магглы внесли эту смуту, я уверен, они почти век назад отделились сами, и хотят теперь отделить и магов. Ради благополучия наших врагов.
Повисло молчание, и только шорох шагов нарушал его.
— Да, Тео, — выдал удручённо Гэмп. — Ты говоришь так, будто поддерживаешь Сам-знаешь-кого. Неудивительно, что Невилл…
Он прервался.
