— Я дал нам возможность — дал тебе возможность! Лично тебе! Тренировать и оттачивать вашу гриффиндорскую вольницу для того, чтобы в по-настоящему нужный момент мы могли выступить и сразить власть Тёмного лорда в Хогвартсе.
Теодор вскочил со своего места.
— Или ты хочешь меня упрекнуть в том, что я мешаю вам заниматься подпольем? Думаешь, я не помню, кто ещё может пройти в мой старый дом в Актоне, чтобы протащить туда радио для Томаса? У тебя на руках карта, и я не могу отследить тебя в замке каждую минуту. Может, поговорим об этом?
— Не зарывайся, Тео, — низким голосом прервал его Невилл. — Ты делаешь недостаточно, чтобы упрекать меня. Мы сделаем свой ход, хочешь ты того, или нет.
— Я не могу «хотеть» чего-то, о чём ничего не знаю, — как можно спокойнее ответил ему Нотт. — Ты не делишься со мной своими планами, думая, что я их тут же расскажу всему Визенгамоту и лично на ухо Тёмному лорду, да?
— Нет. То есть — да, ты слишком много времени проводишь с Пожирателями в Визенгамоте.
— Серьёзно? Это моя обязанность. И моя заслуга, что Кэрроу были удалены из замка, именно благодаря моему пребыванию там!
Взгляд Невилла помрачнел.
— Не ври. Я видел, что случилось с Кэрроу. В тот день тебя не было в Визенгамоте, и ты был в замке.
Теодору мгновенно захотелось выхватить из кобуры палочку и лишить Невилла этого воспоминания.
— Лучше забудь об этом, — посоветовал он гриффиндорцу. — Я был в Визенгамоте и даже лорд Элджерон может этот подтвердить. Мои секреты это мои секреты, Невилл.
— Так и мои секреты это мои секреты, — криво усмехнулся второй парень. Он выглядел решительным лидером, пользовался женским вниманием и имел вес на факультете не меньший, чем пропавший Поттер. — Так что будем делать?
Это было сказано таким прозаическим тоном, будто бы до того едва ли не искры мелькали между подростками. Тео будто бы встал под холодный душ — так отрезвили его слова Невилла. Он словно бы признавал, что всё же они вместе делают общее дело, пускай и методы у каждого из них были свои собственные.
— Я считаю, что мы делаем общее дело, — заговорил после краткого молчания Теодор. — Но наши взгляды отличаются. Не меньше, чем отличаются взгляды ирландцев и Шизоглаза на вопрос сопротивления.
— Шеймус постоянно просит меня в посланиях выступить и ударить Сам-знаешь-кому в спину, — усмехнулся Невилл.
«Шеймус». Ранее Финнеган предпочитал называться Симусом. На английский манер.
— Надеюсь, что это не побуждает тебя к действию, — вернул усмешку Тео. — Надо дождаться удачного момента. Я думаю, ты лучше меня знаешь, что делает Поттер и трое его помощников. До тех пор, пока они не справятся со своей задачей, какой бы она ни была, нам нельзя выступать.
— Знать бы ещё, когда…
— Мы будем ждать столько, сколько нужно, — отрезал Тео. — А если к маю ситуация не изменится, то тогда будем думать.
— Орден считает иначе.
— Значит, я постараюсь их переубедить.
— Не надорви убеждалку, Нотт.
Тео проглотил насмешку.
— Прекрати страдать муштрой. Не один я вижу, как ты заставляешь младшекурсников ходить тройками по вечерам. Сейчас нам никто не угрожает.
— Почему ты так решил? В школе что, кончились шкафы?
— Так найди их все и сожги. Это будет полезнее.
Тут уже промолчал Невилл, и Тео решил, что попал в яблочко, как Вильгельм Телль.
«Надо поставить к апрелю», — подумал он мимоходом.
Они расстались, вполне удовлетворённые друг другом. Теодор обмолвился, что принесённые им в Актон зелья, о которых Невилл уже, без сомнений, знал, были предназначены для защиты Хогвартса.
В ответ Теодор получил сведения, что миссис Пинкертон запечатала все контрабандные выходы в Хогсмид, кроме одного, что начинался у залы иероглифов, где стояла анфилада египетских колонн с магическими охранными иероглифами, что давно потеряли силу. Невилл назвал его «слизеринским», и Тео запомнил это название.
Словом, какое-никакое взаимопонимание у них вернулось, и это Теодора устраивало вполне.
Ноябрь близился к завершению. Это чувствовалось и по погоде, и по настроению. Многие мечтали о том, что на Рождество «всё» станет хорошо, но под этим «всё» каждый понимал что-то своё. Немногочисленные ирландские подростки надеялись, что дементоры, оборотни, тролли и великаны покинут многострадальный остров святого Патрика. Дети полукровок и уж тем более магглорождённые — о том, чтобы жить можно было не в постоянном страхе. Чистокровные — чтобы, наконец, можно было воссоединиться с многочисленными родственниками и друзьями, не то ушедшими в отряды Лорда, не то в подполье, не то оставшимися за Барьером.
Теодор ни о чём, как о подарке на Рождество, особо не мечтал. Пожалуй, ему было достаточно, чтобы бурлящий океан событий в Британии позволил ему войти в силу, чтобы оседлать этот хаос. Например, воспользоваться после окончания Хогвартса и взлететь на карьерные вершины, как побег Сириуса Блэка позволил взлететь Персивалю Уизли в личные помощники покойного Крауча-старшего.
