И при этом он отдавал себе отчёт, что, пусть хаос и был лестницей возможностей, он так же мог быть разрушительным вихрем, что калечил каждого, кто стоял на его пути.
Неожиданностью для него стал вызов от директора, переданный в виде письма, пришедшего вместе с совиной почтой. Кроме Снейпа письмо прислали Уизли, решившие отчитаться за отсутствие бизнеса в последние месяцы. Прочитав их послание, Тео усмехнулся и щелчком в коридоре развеял его в пыль. Он и так догадывался, что дела у предприимчивых близнецов были не так плохи, как казалось, но налаженный ими способ заработка на перезачаровании старых артефактов был приятной новостью.
Послание Снейпа же стоило большего внимания. Он указывал каллиграфическим почерком своего пера, что желает видеть Теодора Нотта не позднее полудня в своём кабинете, и даже указывал путь — через кабинет Макгонагалл — и предлог обращения.
— Добрый день, профессор, — поприветствовал преподавателя Теодор, когда дверь гриффиндорского декана отворилась. В воскресное утро её не было на завтраке, а судя по виду, завтрак она предпочла шотландский — с хересом в кофе. — Могу я отвлечь вас на несколько минут?
— У вас какой-то вопрос, мистер Нотт? — уточнила Макгонагалл. Её седые волосы, в противоречие обыденному пучку, были распущены, и это придавало некоторой фривольности образу пожилой ведьмы.
— Да. Хочу проконсультироваться относительно темы неполной трансфигурации.
Это был пароль, указанный Снейпом.
— Ах, как приятно, что хоть кто-то из студентов решил готовиться к экзаменам раньше, чем за месяц, — ответила она спустя мгновение.
Это, в свою очередь, был отзыв из письма. Теодор вошёл в кабинет, почувствовав пересечение незримого из-за утреннего света барьера. Покои профессора стали значительно более укреплёнными магией, чем это было раньше. Стены буквально лучились от числа защитных чар.
— Чувствую, что когда-нибудь не замечу в ваших словах подвох, — вздохнула она, плотно заперев дверь. — В конце концов, мой муж был пастором, а не одним из кембриджской семёрки.
— А пасторы разве не бывают агентами? — полюбопытствовал Тео.
— Они даже не могут различить цвета цветков на подоконниках, какое там шпионство! — коротко рассмеялась Макгонагалл. Внутри был запах крепкого алкоголя, несвойственного профессору; октябрьские события с её учеником сильно повлияли на пожилую преподавательницу, и она будто бы сдала. Тео машинально отметил груду студенческих, видимо, непроверенных работ, сваленных на стеллаже. За Слагхорна работы проверяли Панси и Блейз, иногда — Милли и даже Дафна, но Макгонагалл не прибегала к помощи студентов. По крайней мере, было похоже на то.
— Зато у них есть глаза и уши, — не согласился Нотт. — Иногда этого более, чем достаточно, чтобы быть агентом.
— Ну, тогда отправляйтесь на миссию, мистер Бонд, — ответила ему профессор, наливая себе бокал янтарного виски. «Не херес», — подумал Тео. — «Но шотландский». Она словно бы совершенно не обращала внимание на него. Это было не похоже на старую кошку, вновь подумал Тео.
— Благодарю, за напутствие, профессор. Кабинет директора Хогвартса!
Зелёное пламя в миг обуяло его и перенесло в место назначения.
Он не был в кабинете с августа, когда столкнулся здесь с Эдуардом Принцем. Можно сказать, восставшим из мёртвых. С тех пор поменялось немногое. Профессор Снейп был подчёркнуто аскетичен, в то время как у Дамблдора всё было заставлено артефактами и приборчиками, Снейп обходился несколькими писчими принадлежностями и зелёной лампой на столе.
— Профессор, сэр, — поздоровался Теодор. Хозяин кабинета стоял у задёрнутого шторами окна, заложив руки за спину, и перекачивался с пятки на носок.
— Мистер Нотт, — наконец, прошелестел Снейп. — Семь лет назад вы впервые вступили в этот кабинет, представьте себе, и с тех пор этот камин для вас так и не был закрыт. Семь лет — и сколько событий.
— Это так, сэр, — согласно склонил голову Тео. Пусть Снейп был не совсем аккуратен в своих подсчётах, но прошло действительно семь лет с первого раза, когда Теодор побывал в кабинете Дамблдора.
И за эти годы действительно случилось многое.
— У меня к вам два вопроса, мистер Нотт, — мягко заговорил Снейп. — И одно наставление. Пожалуй, начну я именно с вопросов.
— Конечно, профессор.
— Присаживайтесь.
Они оба расположились в креслах. Директор — за своим столом на возвышении, Теодор — в кресле снизу. Дамблдор умело маскировал это неравенство пола ухищрениями, размывавшими внимание, тогда как Снейп наглядно демонстрировал, не стесняясь, своё превосходство.
«Кто из них ещё был гриффиндорцем», — невесело подумал Теодор.
— Вы наверняка знаете, что Генеральный инспектор забрал из замка мистера Монтегю, сочтя того причастным к трагической судьбе близнецов Кэрроу, — заговорил Снейп, заставив Тео поёжиться. В отличие от обычного, он старательно избегал зрительного контакта. — При этом Повелителю были предложены свидетельства вины Монтегю.
— Свидетельства вины? Мне неизвестно, к каким выводам пришёл Генеральный инспектор и на основании чего.
— Но вы говорили с ним.
