В тёплом и уютном доме было гораздо приятнее находиться, чем на сырой и совершенно не рождественской улице. Миссис Уизли захлопотала — время близилось к четырём часам пополудни, а ребята пропустили обед в замке.
— Кажется, что мы единственные гости, — шепнул Тео своей девушке, уличив момент.
Миссис Уизли была дома в одиночестве. На тумбочке рядом с креслом в гостиной, что было обращено к зачарованным часам, осталась лежать пряжа, а шаль женщины удивительным образом по цвету была похожа на скомканное покрывало, оставшееся лежать на мебели. Неярко тлел камин, перегороженный зачарованной решёткой — её сияние не позволяло Нотту даже разглядеть угли, и лишь по теплу он догадывался, что пламя было в очаге. «Меры предосторожности», — с сожалением подумал он.
Джинни подошла к часам, утягивая своего парня за собой за руку. Артефакт ни капельки не поменялся и всё так же сиял чудесно искусной работы магией. Стрелка «Чарльз Уизли» беспрестанно крутилась против часовой стрелки, равномерно и непрерывно, а другие были на своих местах. «Джинни» была «Дома», как и «Билл» и «Молли», «Артур» был на «Работе», а близнецы и «Рон» — в состоянии «Смертельная опасность».
— Дураки, — покачала она с сожалением головой. — Я думала, папа добавит сюда Флёр.
— Может, ещё не успел, — пожал плечами Тео.
— Или она беремена, — задумчиво продолжила ведьма.
— А причём тут это? — удивился парень.
Джинни со снисхождением посмотрела на него и игриво усмехнулась. Тео почувствовал, что у него всё бурлит от такого взгляда.
— Что ты там наобещал своему эльфу? Вот тогда и узнаешь, — рассмеялась она. Теодор почувствовал, что краснеет.
— Я запомнил, — насуплено, но беззлобно ответил он.
— Просто беременная колдунья — это не одна душа, а две, — объяснила Джинни. — И сейчас папа даже не сможет взять именно её магический отпечаток для артефакта. Ну ничего, сегодня и увидим. Может, он просто обиделся на неё за что-то.
— Сегодня?
— Ну, ты же сам заметил. Никого нет, в доме нет украшений. Наверное, родители не хотят привлекать внимание к Норе. Отправимся к Биллу в «Ракушку», там отпразднуем Рождество вместе с ними.
Теодор задумчиво кивнул. Здесь, в Норе, в минувшем августе члены Ордена Феникса, от Люпина до Муди, беззастенчиво выпытывали у него подробности его общения с Карамеди, а теперь стали опасаться лишних глаз. Это было интересно, ведь магический купол, охранявший усадьбу Уизли, никуда не исчез.
Молли наготовила им картошку с грибами в качестве обеда. Это было очень вкусно, и блаженство на лице Теодора вызвало восторг Молли.
— А Рональд никогда не любил мою грибницу, — с сожалением отметила вдруг она.
— Странно, в Хогвартсе он ел, кажется, всё, ма, — нейтральным тоном ответила ей дочь, но в глаза миссис Уизли вновь вернулся страх, делавший её на десяток лет старше с виду.
Чтобы отвлечь женщину, Теодор и Джинни наперебой рассказывали ей о школьных буднях. «Депония» миссис Уизли не понравилась, она откровенно сказала, что Лавгуды, как и всегда, «спороли чушь».
— Мало Ксено было того, что его журналец сам проклятый Лестрейндж ему в лицо кинул, так ещё и эту ерунду про магглов поставили, — с осуждением проворчала она. — Помяните моё слово, он ведь сам испытывает границы дозволенного, а Ксено никогда не носил прозвища «Грозный глаз»!
Грозным глазом, как понял Теодор, члены Ордена называли Шизоглаза Муди. Иные слизеринцы бы скривились, услышав такое восхваление повёрнутого на борьбе с тёмными силами старика, но сам Тео лишь вежливо улыбнулся. В конце концов, он знал его, возможно, ближе, чем кто-либо другой из слизеринцев… что продолжали учиться в Хогвартсе, это было важное допущение.
Рассмеявшись своим мыслям, он едва не пропустил, когда Джинни начала рассказывать про Руквуда, их преподавателя по Защите.
— Преподаватель… — задумчиво протянула Молли. — Надо же.
— Джинни, ты не писала об этом назначении? — удивился Тео.
— Нет, — та покачала головой. — Мы договорились не обсуждать Пожирателей в письмах. Хватит нам и удара, случившегося у дяди Руперта.
«Удар. Вот как», — подумал Тео. — «Замысловатое название сеанса пыток…»
— А почему вы удивлены, миссис Уизли.
— Ах, мой дорогой, я неплохо знала Августа. Мы поступили в Хогвартс в один год, он — на Слизерин, а я на Гриффиндор. Ну и Артур, конечно же, тоже, — добавила она, покосившись на дочь. — Он был среди лучших студентов, и матушка даже заводила речь о нашей помолвке. Но сначала эта дуэль, потом её не стало… и Артур стал моим утешением, а я — его. А Август предпочёл уйти в Отдел Тайн и работал там до самого восемьдесят первого. Да! — в её тоне слышалось удивление от своих же воспоминаний. — Тогда оказалось, что он был среди прихвостней Сами-знаете кого. А ведь мы виделись с ним на похоронах Фаби и Гиди…
Она достала откуда-то из карманов большой белый платок, а, может, наколдовала его из куска шали, и промокнула слёзы на глазах. «Братья», — догадался Теодор.
— Ну, хватит, ма, — коснулась плеча женщины юная колдунья. — Сегодня же Рождество.
