— Попрощаться? — удивлённо переспросил Артур.
— Конечно! Ведь сейчас будет битва, да? Вы все погибните, и мы воссоединимся уже здесь, как призраки, — с ещё большей радостью заявила призрак.
Нотт смерил её тяжёлым взглядом.
— Не расскажешь ли ты, Миртл, как умерла? — вместо того спросил он. Джинни уже указала им на рукомойники. Никто из ребят не задавал вопросов, но Теодор надеялся, что они не станут озвучивать свои догадки. В одиночку ему было не справиться.
— Как я умерла? — переспросила теперь уже удивлённая Миртл. — Меня давно не спрашивали, как я умерла… это так мило, Нотт! Я готова принять тебя в своём унитазе после твоей смерти. Мы обнимемся и будем вместе пускать пузыри!
— Проклятье, Миртл! — прикрикнула Джинни. — Я изгоню тебя, если ты сейчас же не прекратишь паясничать.
На удивление, ту проняло, и призрак, затараторив, рассказала, как в сорок третьем году ушла плакать, обиженная сокурсницей, а потом услышала мальчишеский голос и увидела огромные жёлтые глаза — а потом умерла.
— Проклятье, — простонал Бут. — Это и правда василиск! Давайте уйдём, а?
— Терри, никто не заставляет тебя находиться здесь. Ты можешь сбежать и трусливо спрятаться где-нибудь в Абердине или Оксфорде, — ровно ответил ему Теодор. — Прятаться до самого конца, как трусливая рыба, ото всего на свете на самом дне. Я слизеринец, и я всё равно выберу сразиться с тем, кто разрушил мою семью, убил моего отца и забрал у меня больше, чем кто-либо другой.
«Кроме Малфоя», — подсказала ему услужливо ассоциация. Апрель восемьдесят шестого лишил его большего, но это было так давно… что почти стало неправдой. И всё равно Тёмный лорд был виной тем событиям, и никто другой.
— А что мы можем сделать, чтобы Наследник не выпустил своего питомца? — нервно переспросил его Бут. — Там василиск! Тео, ты не ходил на занятия к Граббли-Планк, но ВАСИЛИСК — это самый жуткий хищник древности! Китайский император потерял огромную армию магглов от трёх таких тварей!
— Перестань паниковать! — Арчи, что было неожиданно с его стороны, облил приятеля водой из палочки, отчего тот заморгал, словно вытащенная из реки рыба. — Нотт уже сказал, что мы сделаем. Мы обрушим потолок и запечатаем двери. Это остановит его хоть на сколько-то!
— Он может перемещаться ч-через трубы канализации, — добавила Джинни, снова всхлипнув. — Можно попытаться обрушить потолок там, в Тайной комнате Слизерина.
— Но как мы туда попадём?! — воскликнул в шоке Бут.
Вместо ответа Джинни, утерев кулачком набежавшую слезу, развернулась лицом к рукомойникам и издала самые странные звуки, что только слышал от неё Теодор. Невероятным образом рукомойники, самые обычные рукомойники, такие же, как и в любой другой уборной, озарились магией и пришли в движение, раскрывая жерло прохода куда-то вглубь.
— Невероятно, — прошептал он себе под нос, едва они замерли. — Никто не должен знать, вы поняли меня?
Ребята покивали, мрачные и собранные.
— Мы не полезем туда, — отмёл он неозвученные мысли. — Наколдуйте головные пузыри. Я знаю, что делать.
Василиски были химерами, но подчинялись правилам жизни. Если весь воздух там, внизу, сгорит, он просто не выберется наружу.
«Не должен выбраться».
Сокурсники наколдовали себе защитные сферы воздуха, а Джинни приготовилась закрывать проход. Нотт прикрыл глаза. Вариацию этих смертоносных чар он применил впервые в другом туалете Хогвартса шесть с половиной лет назад — и, пусть тот тролль с кошмарами приходил к нему долгие месяцы и даже годы, наказания в тот раз и не последовало.
— Игнис Фламенти Оксиадо! — прошептал он. Книги огненной магии Ноттов нужно было найти на чёрном рынке и вернуть семье. У каких бы коллекционеров они ни были.
Джинни вторила ему, издавая вновь невыносимое шипение, и через несколько мигов провал в Тайную комнату закрылся. Пол завибрировал, а стёкла задребезжали. Студенты испуганно переглянулись, но уже в четверть минуты всё прекратилось. Откуда-то снаружи раздался ещё больший грохот.
— Лично я хочу теперь обрушить здесь потолок и превратить двери в сплошной камень, — нервно заговорил Бут. — Не знаю, как вы, но это место явно проклято. И нет, Миртл, я не попрошу прощения.
— Хам!
Они действительно в шесть палочек, отойдя к дверям, в несколько секунд раскрошили стены и потолок, да так, что глыбы камня и даже черепица с крыши — Тео был удивлён, что выше ничего не было — послужили отличными завалами для проклятой уборной. Закончив, они направились обратно, пообещав друг другу даже не вспоминать о случившемся.
— Там парламентёр! Парламентёр! — передавали друг другу в холле часовой башни взбудораженные студенты.
Кто-то уже снял галстук, кто-то из младшекурсников старался затеряться среди старших, чтобы не отправляться «к мелким», взрослые бойцы в зачарованных, аврорских и не только, мантиях с важным видом ходили с места на место, словом, происходил хаос.
Теодора заинтересовали шепотки, и он, оставив друзей, отправился на привратную куртину, пока Джинни оставалась под опекой матери, готовившейся вместе с другими ведьмами оказывать первую помощь.
