Теодор и окружавшие их на стене маги повторили эти чары не один раз. Он видел старика, точь-в-точь похожего на Джима Пакстона, видел пройдоху Ричарда Гордона с амулетом-клыком, точно таким же, каким хвалился его сын, видел сосредоточенного протрезвевшего Тима Тюбера и толстого Финеаса Блишвика, кузину Гвеног и Кассиуса Уоррингтона, близнецов Уизли и Дина Томаса в белой футболке.
И все они направляли свою магию к небесам.
Проигрывая бой.
Яркий зелёный луч, такой яростный, словно это была сама Смерть в живом обличье, ударил по уязвлённой точке на небосклоне. На девять часов по циферблату от стен Хогвартса в сторону Хогсмида, высоко в небе, он заставил щит треснуть — а всех защитников Хогвартса, кто видел это, в изумлении, испуге, ужасе и отчаянии умолкнуть. Нотт не сомневался, что многие, если не все, вышли во дворик, чтобы присоединиться к защите замка. Серебристые звери таяли там, за куполом, один за другим, пока их искры вовсе не прекратились.
И тогда этот страшный, изумрудно-зелёный, мертвецки ужасающий луч ударил вновь.
И брешь, разъедающая щит, пламенем вспыхнула в небе.
И до всех, кто мог слышать, донесся Его голос.
— ВЫ ДЕРЗНУЛИ БРОСИТЬ МНЕ ВЫЗОВ, ПРЕЗРЕННЫЕ! СЕГОДНЯ ВЫ УМРЁТЕ ЗА СВОЮ ДЕРЗОСТЬ. ЛИШЬ ОДИН ШАНС У ВАС СПАСТИСЬ И ОСТАТЬСЯ ЖИТЬ. ВЫДАЙТЕ ПОТТЕРА МОЕМУ ЭМИССАРУ! ГАРРИ ПОТТЕРА!
Но даже если бы Нотт был бы готов в приступе панического ужаса выдать Поттера Ему, Тёмному лорду, он бы всё равно не знал, где тот. И никто не знал, кроме самого Гарри Поттера.
Паническое настроение, передавшееся от толпы колдунов, магов и волшебников Теодору, мгновенно улетучилось, едва буквально в паре футов от него щёлкнул затвор камеры столь знакомым звуком. Нотт заозирался, и увидел на стене Колина, к которому тут же протиснулся мимо прикрывшей рот в ужасе незнакомой колдуньи в домашнего вида мантии.
— Криви, ты что, журналистом заделался? Лучше бы палочкой махал! — брякнул Теодор, привлекая внимание парня. Гриффиндорец, не обращая на него внимание, сделал ещё один кадр, а затем всё же отнял камеру от лица и обратил взгляд на Нотта.
— Тео! Это будет величайшая битва современности! Это уже величайшая битва современности, просто посмотри на это!
Он махнул рукой в сторону Хогсмида. На небо, где всё так же, не переступая уже рухнувшую грань, кружили сотни дементоров, на дымящиеся даже в отсветах замка в пасмурную ночь остовы селения, на квиддичный стадион, где занялись пламенем трибуны от брошенных врагами чар. Нотт вздохнул. Ещё два часа назад он верил в их успех, как мог верить только восемнадцатилетний идеалист, но сейчас ему уже казалось, что враг сильнее и едва они смогут только сделать.
— Вот, держи, Фред просил передать. Или Джордж.
Теодор взял у Колина рацию, точь-в-точь похожую на те, что они использовали в начале осени для патрулирования замка. Мысленно он хлопнул себя по лбу, что даже не вспомнил о них раньше вечером.
— Спасибо, — искренне произнёс юноша. — А ты?
— Мы с Терри хотим совершить вылазку на тот берег Чёрной реки! С нами будут Луна, Скамандер и другие. Там егеря, но виадук уже подорвали, а перебраться они сами не смогут!
Теодор покачал головой.
— Не стоит. Защитой замка командует Кингсли, и каждая палочка на счету. Оставайтесь лучше здесь. Наша цель — пережить эту ночь… как минимум.
Произнося слова, Теодор косился на небо, подспудно каждый миг содрогаясь в ожидании того, как леденящий душу холод дементоров коснётся его кожи, но чёрные тени оставались где-то там, вдалеке наверху, словно соблюдая приказ Тёмного лорда, о котором он сказал, обрушив щит. Криви спустился вниз, закончив съёмку, а за ним последовали и многие другие, кто так же выбрался сюда по приказу и призыву, а сейчас опасался последствий в виде тёмных тварей. Под стеной переговаривались и непрестанно сновали туда-сюда кентавры, спешно готовившие луки и серебряные стрелы.
— Это посланник! — раздались голоса оставшихся на стене, привлекая внимание Теодора. И действительно, по дороге — или над дорогой — что вела к селению, двигался мужчина с короткими светлыми волосами. Тео оглянулся и понял, что он снова оказался единственным из хотя бы сколько-нибудь значимых лиц сопротивления на стене.
Вернувшись к надвратной площадке, он оценил увеличившийся внизу ров, что ещё вчера был лёгким едва заметным углублением. Сейчас же вновь зачарованные, поднятые и затворённые ворота широкий и глубокий ров отделял от дёрна и каменной площадки, где Филч, а потом и миссис Пинкертон осматривали их перед и после Хогсмида.
Воздух рядом с ним едва заметно всколыхнулся, как он успел заметить краем глаза, и чужое спёртое дыхание опалило его ухо.
— Проклятье, Нотт, — прошипел ему неожиданный Малфой, с которым он не перекинулся и десятком фраз за то время, что они оба были в Трапезном зале. — В замке кто-нибудь находил диадему?
— Какую диадему? — уточнил Теодор, догадываясь, о чём именно говорит Драко.
— Диадему Райвенкло, соплохвоста тебе в зад!
Малфой нервничал, и это было слышно. Посланник Тёмного лорда был всё ближе к замку.
