— Я нашёл её. И обезвредил.
— Как?! — не сумел скрыть своего удивления Малфой.
— Смесь магического и маггловского, — ушёл от ответа Теодор. — Доверься, в ней не осталось и капли магии… магии Тёмного лорда, я имею в виду.
Он поправил сказанную фразу и понадеялся, что ушей Флитвика она не сумела бы достичь.
— Проклятье! — облегчение и гнев в равных долях слышались в словах младшего Малфоя. — Ты не мог сказать об этом, придурок? Мы потратили четыре часа!
— Никто не спрашивал до тебя, — огрызнулся в ответ Нотт.
Впрочем, ответа не последовало — по всей видимости, скрытый чарами дезиллюминации (ведь зелья Эдуарда Принца ему вряд ли кто-то показывал) парень уже убежал вниз по лестнице. Посланник между тем дошёл до запертых кованных ворот, что преграждали ему путь, но ни капли не были зачарованы — ведь вокруг них не было забора. Он освещал себе путь палочкой, и Нотт узнал этого мужчину. Когда он подошёл ещё ближе, распахнув кованную ограду простейшими чарами, Теодор подивился тому, как считанные месяцы, прошедшие с их предыдущей встречи, отпечатались тяжёлыми следами на когда-то холёном лице.
— Я — посланник Лорда Волдеморта! — громко, но одновременно с этим жалобно, произнёс маг, наложив Сонорус. — Выдайте Поттера или погибнете все до одного!
Люциус Малфой запомнился Теодору таким, каким он видел его на младших курсах. Лощёный длинноволосый колдун с платиновым цветом своих локонов, передавший Драко самые поганые качества из возможных — апломб, гневливость, завистливость, стремление самоутверждаться на фоне слабых и кичиться своим состоянием.
Теперь же он был… жалок. «Да. Жалок». Это было лучшее слово для описания того, как выглядел этот не старый старик с глубокими мешками под глазами, мелко подрагивающей в руке палочкой и бегающим взглядом. Он с опаской косился в сторону, куда убежали кентавры при его приближении, и, как казалось на вид, больше всего мечтал, чтобы это всё закончилось.
— Мистер Малфой! — крикнул ему со стены Теодор. Где-то справа заревел рог великанов, заставив поседевшего за считанные луны мага внизу дёрнуться. — Плохо выглядите!
— Выдайте Поттера, или умрёте! Нотт? Я не верю своим глазам. Ваш отец…
— Мой отец погиб по вине твоего повелителя, и даже твой собственный сын понял, что лучше быть среди тех, кто низвергает лича, чем тех, кто перед ним пресмыкается! — перебил его Теодор. — Стоило оно того в восемьдесят шестом, дюжину лет назад, а, Малфой?
— Ты всё слышал тогда, мальчишка, — расстроено, но всё ещё громогласно, сказал мужчина. — Мой сын… Драко в замке? Отвечай же!
— Драко на стороне света, Люциус Малфой! — ответила за него невесть откуда взявшаяся Гермиона Грейнджер, взмахнув отросшими по сравнению с мартом каштановыми волосами. — И он, как и все мы, не предаст Гарри Поттера!
Теодор затолкал вглубь сознания мысль о том, что сотни магов в замке, при виде дементоров, троллей, великанов и егерей на том берегу Чёрной реки были бы готовы сделать что угодно, лишь бы отвязаться от той авантюры, в которую влезли, прибыв в школу Хогвартс этой ночью.
Мысль об этом, впрочем, напомнила ему, что он сражался не за Поттера. Но против Тёмного лорда.
— Тёмный лорд может разбить всё своё немногочисленное воинство об стены Хогвартса, — с презрением произнёс он, молча наколдовав перед этим беспалочковый Сонорус. — На его стороне лишь тёмные твари и презренные черви вроде тебя, Малфой. Столько лет ты оправдывался, что не служил ему по доброй воле, но вот он ты — пресмыкаешься перед ним, гонимый и презираемый даже собственным сыном. Волшебники Британии, от Корнуолла до Керкуолла, выбрали сражаться!
Вокруг раздались несмелые крики и аплодисменты. Малфой никак не отреагировал.
— Скажите моему сыну, что я его любил! — крикнул он срывающимся голосом. — Он убьёт меня, но… ты прав, Нотт! Боритесь, может, удача вам и улыбнётся! ДРАКО, МЫ С МАМОЙ ЛЮБИЛИ ТЕБЯ!
Не дожидаясь никакой реакции, он развернулся и побрёл обратно по той же дороге, какой шёл к замку. Тучи, в отблесках которых пылали пожары вокруг замка, вдруг расступились, но лунный свет, к счастью защитников, не пролился на землю. Лишь краешек Луны виднелся в небесах.
— Говорит штаб, — ожила рация на его поясе. — Повторяю, говорит штаб. Проверка связи.
Теодор поднял рацию ко рту и первым нажал на кнопку.
— Это Нотт. Слышу хорошо.
— Фред, слышу хорошо. Подмор, слышу хорошо. Лонгботтом, слышу хорошо. Вуд, слышу хорошо. Джеррингтон, слышу хорошо…
Несколько десятков магов и колдунов ответили в рации. Это было неплохо, но это было недостаточно.
— Кто командует обороной надвратной башни? — спросил Теодор, дождавшись тишины.
— Хуч, — последовал ответ через несколько долгих секунд. — Она в пути.
— Я в пути, — подтвердил хриплый голос. Через пять минут она действительно молодцевато поднялась, лёгкими шутками взбадривая магов, что оставались на стене. Теодор отошёл, не мешая ей отдавать приказы по-аврорски, чётко и отрывисто.
