И вот теперь, когда уже почти вся Италия вновь попала под власть варваров, император начал решительные действия. Из Далмации — и по суше, и по морю — была переброшена в Северную Италию одна византийская армия, а из провинции Африка вторглась в Южную Италию другая. Эти армии должны были соединиться и обеспечить господство Византийской империи над всей Италией. Армией, идущей с севера, командовал племянник императора Герман, который взял в жены Матасунту — вдову Витигиса и внучку Теодориха. (Возможно, в свое время он сделал это для того, чтобы привлечь на свою сторону остготов.) Тотила предвидел подобное развитие событий и намеревался отразить нападение с помощью имевшихся в его распоряжении двух флотов и различных сухопутных соединений. Но когда война на море и на суше, на юге и на севере действительно началась (к тому времени Германа уже не было в живых), хорошо продуманная тактика византийцев вновь принесла им успех. Тотила обратился к Юстиниану I с предложением заключить мир на довольно-таки невыгодных для византийцев условиях. Император наотрез отказался вести какие бы то ни было переговоры: остготы должны быть уничтожены, Италия должна стать субъектом Византийской империи. В начале 552 года главнокомандующий византийской армией Нарсес выступил из Далмации; в этой огромной армии были лангобарды, герулы и гепиды, готовые сражаться против своих германских братьев, а франки уже успели отнять у остготов Венетию. Императорская армия, двигаясь строго вдоль морского побережья и оставляя в стороне остготские укрепления, дошла до Равенны, избрав именно этот город первым объектом нападения. Отсюда армия Нарсеса — опять-таки в обход всех остготских крепостей — быстрым маршем двинулась на юг, навстречу основным силам остготов, которые стояли в предместьях Рима. Этот казавшийся совершенно невозможным за столь короткое время переход армии Нарсеса застал Тотилу врасплох.
В большой спешке он собрал все имеющиеся у него силы (сразу скажем, что и на этот раз его армия по численности намного превосходила императорскую) и встретил византийцев в Апеннинах. Здесь, в местечке Тадина близ Перуджи, весной 552 года в сражении с Нарсесом Тотила потерпел сокрушительное поражение. Его армия была полностью уничтожена. Вскоре после этого Тотила ушел из жизни (нам неизвестно, где и при каких обстоятельствах это произошло). Так закончилась многолетняя борьба византийцев с остготами. «Все, что последовало за этой битвой, было не более чем актами отчаяния погибающего народа».
В то самое время, когда остготский народ, собрав последние силы, боролся с византийцами, Максимиан, архиепископ Равеннский (545–556 гг.), приказал сделать в только что построенной в этом городе — который, как мы помним, Теодорих избрал своей столицей — церкви Сан Витале мозаичные портреты императора Юстиниана I и императрицы Феодоры; окруженные каждый своей свитой, они приносят церкви дары: золотое, с геммами, блюдо для просфор и чашу, украшенную драгоценными камнями. А еще раньше, в начале 540-х годов, в честь побед Юстиниана I на одной из площадей Равенны был установлен великолепный обелиск, облицованный слоновой костью.
Какие разительные перемены — и всего лишь за несколько десятилетий! Когда еще Юстиниан I не был императором, он с помощью проводимой им церковной политики нанес первый серьезный удар по королевству Теодориха. Теперь это королевство лежало в руинах. С Теодорихом и остготами было покончено, а Церковь и искусство Равенны дружно славили нового далекого властелина.
