Я также не обрёл сорбенты и покой —
Голодный пьяница, облизывающий стаканы.
Ростов-на-Дону, 22.04.13 года
А города лакают капли снов твоих —
Рассветных инкрустаций след видений.
Язык шершавый кошки – их язык,
Бессонно-каменных ворчливых привидений.
Они, прищурясь солнцем, на своих двоих
Бросаются в пастель лучей несмелых
Омут. И из каторжников серых
Рождаются колоссы. Словом входят в стих —
Средь светотени, мрамор и гранит
Свой подвиг в новом дне хранит
И принесет из неспокойной ночи
Молчание отрешенности огней.
В маршрутах неуверенных людей
Твоих видений спрятав капли.
Между прочим.
Ростов-на-Дону, 22.04.13 года
Ведь ты, внимая белым голубям,
Привносишь молоко на синий бархат.
Расплёскиваешь капли по краям,
Что небо ливни в середине марта.
Вороной отдаешь на суд дождям
Прически ровных перьев к растерзанию
И гулкий такт хорейного старья
Поэзии моей на поругание.
А я смотрю, как корчится хорей —
Стареющий, зачитанный, испетый
В клыках моих рифмических зверей.
Тебе не жалко. Ты удивлена,
Послушницей монастырей сонета
Строфе моей на постриг отдана.
Ростов-на-Дону, 26.04.13 года
POB
До свиданья.
Зализанный в нервные пряди волны
Заболевшей реки.
Твой пробор проведёт на фарватер
Пароход.
Там отход его
Лучше прихода с войны
Партизанов наук
На ступени моей альма-матер.
И больная река
Целовала свой тлеющий бриз,
Наполняла людей
Водянистой прозрачностью карпов,
Призывала ко дну их,
Как тянут актрис за кулис —
В глубину,
Где утратив свои корабельные карты,
Капитаны
Спивались от рюмки. И в пьяном азарте
Обрекались
Пропавшими без вести вязкостью ила…
Я смотрел на тебя,
Как на драму в паршивом театре,
И по-моему,
Чья-то рука меня в спину крестила —
Я собрался покинуть
Навечно твой глохнущий фарс —
Внук кармической шлюхи
И нищий фальшивый. Бог даст.
До свидания.
До встреч под соплями холодных дождей —
Добровольцев.
Искусников порчи июльских причесок
И набросков
Сподвижников новых научных идей —
Я оставлю себе
Лишь один из удачных набросков,
Закрывая рукой
От дождя его страшную суть.
Я спешу
Староверие тел наготою разрушить.
Непреложность
Обета убийц в предложения вернуть,
Как Господь
Возвращает под небо казненные души.
Научившись
Гонять кровожадность голодных чертей,
Чтоб их нервный ответ
Был куда очевиднее вопросов.
До свиданья.
До встреч под покровами крыш и камней
На развалинах
Купчих домов. От рыбацких утёсов
Уезжаю.
Бегу от тебя. Ты остыл и обмяк.
Ты иссякший глагол
И базарный избитый дурак.
Я спасаю себя
В ржавой жести скрипучих купе,
Испарюсь
В чадящем дыму. Заключенный в титане,
Закипаю
Под терпкостью чая. Я – кровь каритэ,
Не прощупанный пульс
В дребезжащем гранёном стакане —
Это свойство
Летящего в пламень угля, слабость силы —
Нагревая, алеть,
А нагревшись, стать пеплом и чадом,
Превращаться в огонь
И в распад раскаленной могилы,
Обжигать
Пальцы страждущих душ, как игрушечным адом,
Едким дымом
Гнать тонны металла в ночной тишине,
Рвать незримую ткань
Воспаления душного ветра.
Чтоб никто,
Никогда и нигде не сказал обо мне,
Как о скрытом
Во тьме края карты пустом сантиметре —
Я спасаюсь
От крови прохожих – их высохшей тины.
Ты – художник,
Пиши их портреты. Пусть пахнут картины.
До свидания!
Свиданья не будет. Я тот еще лжец.
До дуэли скорее
На кремне больших пистолетов!
Ты хотел до конца.
Вот настанет тебе и конец
И неважно,
Что свой я обрел в позапрошлое лето —
Я рогами
Троллейбусов бился в корриде дорог,
Сок бензина
Стекал по рукам и стонали машины.
Я не смог
Полюбить тебя. Ты меня тоже не смог,
Упиваясь
Количеством тюрем, как будто вершиной
Справедливости.
Словно нашел справедливость в Голгофе.
Я билет
В ройбуш моря сжимаю. В дрожащей руке
Коньяком
Разбавляю насилие вокзального кофе.
Ты забудешься скоро.
Ты двойка в моем дневнике.
Ты останешься вечно
В неназванной тусклой поре.
Тебя на три порвут
Два дефиса в моем букваре.
Ростов-на-Дону, 21.07.14 года / Сочи, 27.08.14 года
В воскресенье утром уехать к морю,
Брать в попутчики песни, табак и книги.
Душный воздух дворов откупить за волю,
Оказаться сбежавшим, плести интриги.
Доползти по кривым позвоночникам пляжей
К одуревшим ветрам, что штормами полны.
Не сжигая слов до рифмованной сажи,
Ничего не делать. Смотреть на волны.
Целоваться с небом ленивым вопросом,
Обнимать безразличие зализанной гальки,
И восьмую ноту придумать просто
Из гортанных воплей единственной чайки.
С поездами на север цокать куплеты,
Щупать пульс гладких рельс, замечать – не бьется,
Эпикризом заполнить болезни лета,
Констатировать факт остановки солнца.
И бессловным рефреном молиться богу,
Растирать на пальцах ладаном ельник.
Панихидой маршруток тянуть дорогу,
Возвращаться в город. Жрать понедельник.
Сочи (Дагомыс), 07.09.14 года
И я уйду. Мне оставаться сто причин
На двести поводов расстаться не помогут
Набраться смелости. Я трогаю дорогу
Неровным шагом утренних мужчин,
Бредущих в опустевшие дома
К кошачьей верности и снам, как отпущению
Грехов, что не случились. Их прощение
Алее крови и трудней вина.
Уйду. А ты останешься смотреть
Как солнце по губам течет и тает,
Медалями на грудь располагая
