Октавы децибел огнем гореть.
Останешься считать тональность лиц,
Спускающихся кривизной металла
На струны теплых рек, чтоб течь устало
Строкой провинций в такт своих столиц.
Я не запомню повод приходить,
Конфетой растворив сентябрь на вкусе,
И послевкусие собрав на бусы,
Чтоб свою верность ими обрядить.
И не скажу себе вовек, что ты не мой
Лорéти, взявший лето на сопрано
Под пристальным вниманием нагана
Кабацких вепрей, сваленных тоской.
Там песней палишь мир, ты горд огнём.
Вводя адреналин в свои наркозы,
Ты голосом разложишь твердый воздух
На элементы, спрятанные в нем.
Твой странный танец – пляска тех богов,
Которых нет для мира неизвестнее —
Закатом ты рождаешь полночь песней,
Зарей уводишь спать на гривы гор —
Загадочнее не вспомнить ремесла.
Сочи, 13.09.14 года
Восьмого дня весны
с востока брызгал свет —
Он вылился в пространство,
залил скатерть,
Комод, два зеркала у кресла
и паркет,
И двух людей в разобранной
кровати.
Разлил на руки воск,
расплавил в коже мёд.
Сочи (Хоста), 08.03.16 года
Согревались колючками пледа,
Обжигались иголками чая,
Недосказанность трудной беседы
За собой иногда замечали.
Воевали на серых перинах,
Целовались до крови тягучей —
Пережили еще одну зиму,
Стали глубже, спокойнее, певучее.
Сочи (Хоста), 21.03.16 года
Утренних попутчиков предал
Солнцу плавить кожу под солью,
Спаивать вином многолетним,
Скуривать прозрачных кретинов.
Прятался под тень исполинов —
Тисов и самшитов столетних.
Был в известной степени боли
Рыбой. И все камни изведал —
Тёк в потоке диких учений
Под мостом. Мой сточенный коготь
Круг слепящий сбросил на воду,
Он в реке шипел и валялся.
Во спасении снов прижимался
И мечтал другую свободу —
Через ткани гор тайно трогать
Недры сокровенных ущелий.
Сочи (Хоста), 27.07.16 года
Что по мне, так пусть всё будет снова,
Я даю согласие на это —
Комната, лишённая основы
Постоянства и дневного света.
Бледно-белый мрамор пенопласта,
Пусть только и держится на спичках —
Это всё не столько мне ужасно,
Чем обыкновенно и привычно.
Кухня, где с прогорклой королевой
Разливали прошлое в стаканы,
И стучали в дверь соседи слева,
И грустили с нами тараканы.
В этом месте совершались казни,
В зубы вилок вкалывались жертвы —
Нет на свете смерти безобразней,
Чем в ингредиентах винегрета.
Я согласен на тайник прихожей,
Что скрывает тени в свою плоскость.
Там, где неизменно я – прохожий,
А любой чужой – знакомый в доску.
Через мрак зеркал входили разом
Все, кто нынче предан отчуждению —
Женщины, надушенные газом,
Их мужчины с запахом варенья.
Воздух здесь исполнен скользким илом,
И река с коричневым отливом
Цвета старой сливы. Это было,
Это всё по мне ретроспектива.
В ней я проживаю скоротечно
Добровольный плен второго лета.
Что по мне – пусть здесь останусь вечно.
Я даю согласие на это.
Сочи, 01.06.10 года
Редакция вторая, исправленная и переработанная, осень 2022 года.
Авторская орфография и пунктуация сохранены.
Родился в Центральной Европе. Крестился в Самаре. Не женился. Не поступив в медицинский институт по медицинским показаниям, ушел в капелланы и 21 год отпускал грехи идущим на смерть.
Получив пулевое ранение в голову, обрел дар общения с мертвыми. Уволился в запас и ушел странствовать с румынским бродячим цирком. Теперь автора этого сборника изредка встречают заблудшие туристы на уличных карнавалах в провинциях Юго-Восточной Европы.
Атом Вселенной, спиритуалист и графоман.
Twitter: https://twitter.com/maxim_berns
E-mail: maxim.berns@protonmail.com
Страница на портале «Stihi.ru»: https://stihi.ru/avtor/maksimberns
Страница на портале «LiveLib»: https://www.livelib.ru/author/1879270-maksim-berns
