– В Александровке мастерская, где мы с дядей Яшей строим корабли. Я пускаю их в плавание по Убе …Папа, мама! Вы скоро уедете! Не бросайте меня здесь одного! Не нужны мне новые друзья! Я хочу домой, в Александровку, к моей бабуле! – пролепетал сын и заплакал. Горючие слёзы капали на рубашку. Он их вытирал, но они всё равно ручьями текли из глаз падали и расползались на одежде…
Виктор схватил сына. Поцеловал в солёные щёки и пообещал отвезти к бабушке в Александровку, «старым» друзьям и к Сопочке.
***
Отпуск подходил к концу. До отъезда в Париж оставались считанные дни.
– Рыжая, ну что ты опять плачешь! – Виктор обнял жену, – Юра у мамы. У него всё хорошо. И будет хорошо!
Он дотронулся до волос жены, провёл рукой по волнистому локону.
– Воздух Родины сыграл злую шутку с моей быстрокрылой ласточкой! За три месяца отважный агент Ренарда превратилась в деревенскую Таську? У нас совсем не много времени, чтобы вернуть тебя в образ Эрики Стюард!.. Рыжая, прекрати реветь и немедленно бери себя в руки! Выкинь из головы всё, что касается Родины. В первую очередь – русский язык. С этой минуты будем общаться только на английском! Хочешь, на немецком…или на твоём любимом французском? Ну вот! Опять слёзы!.. Юра, мама! Русский язык – это самый заклятый враг для нас (прости меня, Господи!) Запомни это! На нём нельзя ни говорить, ни думать! Будешь держать мысли о доме, они обязательно вырвутся наружу! Это смерть или арест. И вечное расставание с родными! С Юрой!
Работа у нас такая – Родине служить. Если не мы, то кто!?
***
Проводы разведчиков-нелегалов за рубеж – это не только давняя традиция, но и строгий регламент, в ходе которого оценивается эмоциональное состояние агентов.
Утром к дому Звонцовых подошла машина, с виду обычное такси. Виктор и Таисия сели в него. До Шереметьево их сопровождал Фролов.
Куратор напутствовал подопечных: «В добрый путь! Ваши родные и близкие под надёжной защитой! Не волнуйтесь за них! Служите во благо нашей Родины! Всё будет хорошо!..»
– Служу Советскому Союзу! – ответили хором оба.
Всё! Рубикон пройден!
В аэропорт прибыли Натан Бернард и Эрика Стюард.
Быстрый самолёт снова унёс их на Марс, где нет русского языка, Юры, мамы, Рудного Алтая и СССР.
Штаб-квартира НАТО базировалась во дворце Шайо, в центре Парижа. После того, как Франция объявила о выходе из НАТО и потребовала вывести со своей территории подразделения, объекты и вооружённые силы Альянса, встал вопрос о поиске новой столицы НАТО.
Изначально планировали перенести её в Нидерланды. Но ограниченные жилищные возможности Амстердама не удовлетворили потребностей Альянса. Лондон, где располагалась первая штаб-квартира, вновь выдвинул себя, но большого энтузиазма у стран-участниц не встретил и отозвал свою кандидатуру.
Ходило множество слухов. Рассматривали Рим. Но в условиях жилищного кризиса, в итальянском мегаполисе не нашли достойное помещение.
После многочисленных дискуссий было принято предложение Бельгии, которая выделила большой земельный участок в Брюсселе, в районе старого аэропорта и гарантировала, в сжатые сроки, построить временное, а в течение пяти лет, постоянное здание штаб-квартиры НАТО.
Проблемы переезда избалованной офисной публики из пафосного парижского дворца Шайо в «Брюссельский сарай» были многократно увеличены расследованием ФБР. Мрачная картина передислокации дополнилась следственными действиями, допросами, доносами, выемкой документов, обысками, очными ставками. В коридорах здания «Дофин»16, как теперь называли Шайо, воцарилась тяжелая атмосфера. Работники находились под жесточайшим прессингом ФБР и неизбежностью смены места жительства.
Французская делегация старалась не привлекать к себе внимания. Коллеги из других стран прилагали немалые усилия, чтобы не изливать им в глаза горечь и разочарованием выдворением за пределы Франции.
Для большинства персонала перенос офиса в Брюссель вызывал состояние, близкое к шоку. Никто не горел желанием перебираться из города любви и комфорта во «фламандское болото». Все накрепко срослись с Парижем. Вложили средства в недвижимость. Дети сотрудников НАТО были пристроены в парижские учебные заведения. Передислокация вызывала массу неудобств, ломала привычки, действовала на нервы. Обстановка в «Дофин» была накалена до предела.
Неизбежно встал вопрос оплаты труда. В Бельгии шкала заработной платы значительно ниже, чем во Франции. Работники технических служб могли найти другую, хорошо оплачиваемую работу в Париже. Многие секретари, вспомогательные работники покинули «Дофин», не дожидаясь увольнения. Руководители штаб-квартиры остались без помощников. Это ещё больше усилило хаос. Начальникам приходилось самим освобождать шкафы, паковать чемоданы, перевязывать стопки папок. Шла подготовка и приготовление к перемещению представительств пятнадцати стран! Форменное переселение народов!
***
