Под рабочей поверхностью стола выдвижной ящик оказался заперт. С минуту, женщина соображала, что делать. Затем наклонилась, провела рукой с его тыльной стороны и нащупала ключ. «За что я люблю мужа, так это за любовь к традициям!» – обрадовалась она.
В полом пространстве ящика Кларис нашла файл с агентским соглашением Николаса Рюэффа с ФБР США!
От неожиданности у неё подкосились ноги. Ошибки быть не могло: бланк фирменный, теснённый, с подписями и печатью!
«Что я наделала?! Вдруг это ведомственная или конспиративная квартира ФБР? У Николаса, действительно, здесь проходят важные встречи!» – с ужасом подумала она.
В прихожей послышался шум.
«Боже! Я забыла закрыть за собой дверь!» – пронеслось в голове у несчастной женщины.
***
Перед ней возникла крепкая фигура высокого немолодого мужчины.
– Мадам, что Вы делаете здесь? – резко спросил Макс Фельт, который прибыл сюда, после сообщения о несанкционированном посещении женой Николаса конспиративного жилища.
У Кларис сердце упало в пятки. Не в силах стоять на ногах, она, нащупала одной рукой кресло и медленно опустилась в него. Пальцы другой руки продолжали сжимать агентское соглашение.
Мужчина узнал знакомые символы ФБР, размашистую подпись Николаса Рюэффа и свой росчерк.
– Положите договор на место, – строго приказал он, – Я жду ответа.
Кларис опустила глаза.
Макс Фельт тоже молчал. Выдерживал пуазу.
– Своей неуёмной ревностью и любопытством вы проникли в конфиденциальные вопросы ФБР США! Теперь я должен сделать так, чтобы вы навсегда замолчали, – заявил он.
Воцарилось молчание. На глазах Кларис показались слёзы.
– Я никому ничего не скажу…Пощадите меня…, – заплакала Кларис, – я могла быть Вам полезна…
– С этой минуты вы будете осведомителем ФБР. Следить за мужем и выполнять наши требования. Потрудитесь, мадам, привести коттедж в исходное состояние к вечеру сегодняшнего дня, – произнёс следователь.
– Благодарю Вас, сэр, – с облегчением вздохнула женщина и попросила воды.
Глядя на её бледный вид, Макс Фельт принёс ей виски, сел напротив и спросил:
– Что за человек ваш муж в домашней обстановке?
Лицо Кларис разрумянилось. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и принялась рассказывать:
– Фамилия «Рюэфф» происходит от немецкого варианта французского слова «Нюэфф» – в буквальном смысле, оно означает «в воде», кроме того, может содержать указание на род деятельности – спасатели. Замечу, сэр, что мои предки вели родословную более тщательно. В описании истории происхождения моей фамилии всё точно и определённо…
«Судя по всему, она уже успела прийти в себя» – решил Макс Фельт и прервал даму, –
–Мадам! Прошу отвечать конкретнее!
– Дело в том, что если Вы не услышите предысторию, то Вам сложно будет понять натуру Николаса, – произнесла Кларис.
– И тем не менее, мадам, прошу держаться ближе к существу вопроса, – следователь снова попытался вернуть собеседницу к содержанию беседы.
– Хорошо, я постараюсь! Его предки – это отдельная тема. Не буду останавливаться на деталях, скажу только, что в роду Рюэффов числятся ирландцы, шотландцы, французы и евреи. Отец Николаса – строгих правил. Он затюкал своих детей до такой степени, что оба сына, пока были под его опекой, чувствовали себя, мягко говоря, неуверенно. В подростковом возрасте это проявлялось в застенчивости и скованности…. В отличие от моего взросления! В юности я свободно читала стихи, музицировала на публике, – с энтузиазмом продолжала Кларис.
– Мэм, я вынужден вас снова прервать! Меня интересует личность вашего мужа! – возмутился Макс Фельт.
– Я именно об этом и пытаюсь вам донести…Из-за требовательного отца у Николаса в детстве и в юности не было даже друзей! Никто не выдерживал колких замечаний Рюэффа-старшего и прекращал общение с его сыном. Николя рос полноватым, вялым и инфантильным очкариком – сидел дома с книжками, – ответила Кларис.
– Вы рассказываете мне, как будто про другого человека! Стеснительность и скромность – это не про Николаса! – удивился Макс Фельт.
– Это я сняла с него комплексы, – гордо сообщила Кларис.
– Вы? Позвольте уточнить, каким образом? – опешил следователь.
– Моя любовь зажгла в нём обаяние! Мы были молоды, когда поженились. Я тогда была чудо, как хороша! Статная, красивая, смелая, решительная. Вы знаете, месье, я даже пробовала печататься! У меня талантливое перо! Мои рефераты принимали участие в городских конкурсах писательского мастерства!…– гордо сообщила Кларис. Лицо её преобразилось. Взгляд устремился внутрь себя. Руки одухотворенно замерли на уровне груди…
– Мадам! Вынужден Вас остановить. Спасибо за информацию! – выдохнул следователь.
Они подписали необходимые бумаги. Кларис стала осведомителем ФБР.
Макс Фельт откланялся.
«
PIW
»
В Конгрессе США близилось итоговое собрание за 1966 год, на котором Роберт Макнамара должен был докладывать о результатах работы за прошедший год. В управлении статистики шла усиленная подготовка данных. Рабочий день удлинился до глубокой ночи.
