– Экипаж судна – двенадцать человек и специалисты… кажется, тридцать шесть. Сам с ними не встречался. Этим занималась Ирен. Она докладывала, что выплатила пострадавшим компенсацию. После крушения мне было чем заняться…Гибель судна пришлось доказывать в суде… У нас ведь как?! Никому не интересно фиксировать пропажу имущества. Страховщику нужно предоставить полный пакет документов. Иначе он и пальцем не пошевелит, чтобы выплатить страховку.
– В массовом порядке люди выходят только на забастовки, – произнёс Натан, – или антивоенные марши. А здесь все, как по приказу, уволились. Это похоже на договорённость. Тридцать шесть человек – большая группа. Если их не сплотить единой целью, то они, как коллектив, долго не просуществуют. Каждый пойдёт своей дорогой. Кто-нибудь должен был бы объявиться на прежнем месте! Несмотря на компенсации и контракт, никто из них не вернулся… Это более чем странно! Вы не зря чувствуете себя не уютно…
– Об этом – то и речь. Все они, должно быть, связаны одним мотивом, – согласился собеседник.
– Не хочу показаться неучтивым. Но …, – обратился Натан.
– Задавай свой вопрос! – поторопил его мистер Смит.
– Сэр! Для чего Вам понадобилось, по- прошествии двух лет разбираться в этой истории? Страховые выплаты получены. Материальные потери – компенсированы, – поинтересовался Натан.
– Отвечаю, – улыбнулся Смит, – если говорить о деньгах, то сумма ущерба восстановлена не полностью, а только в размере балансовой стоимости имущества. В то время, как я вынужден был понести рыночные траты, да ещё и в бешеной спешке и суете: закупал и монтировал новое оборудование, нанимал команду специалистов. Точнее, перекупал лучших. До сих пор «DDS» работает в напряжённом режиме ограниченных ресурсов. Подвергается риску сорвать госзаказ и попасть в «чёрный список» недобросовестных поставщиков Пентагона. Это немалые потери! Вот я и задаю себе вопрос: «Что это? Форс-мажор или хорошо спланированная акция?» Я привык добиваться ясности. Доводить дело до конца и не оставлять нерешённых задач.
Мистер Смит подвёл беседу к основной части – предмету просьбы.
– «Статистика знает всё», – пошутил Джон Смит, имея ввиду новую должность Бернарда, – У меня есть претензии к нескольким ключевым работникам с пропавшего судна, с бортовым номером 537. Узнай, не работают ли они на моих конкурентов. На Пентагон трудятся «акулы» сейсморазведки. Предприятие, принявшее в штат моих сотрудников, без документов об увольнении с предыдущего места работы, обязано выплатить мне, как работодателю, солидную неустойку, за каждый день эксплуатации моих людей. Вопрос даже не в деньгах, а в принципе.
– Сэр! Почему бы Вам не обратиться с этим в полицию? – поинтересовался Натан.
– Предпочитаю решать корпоративные проблемы без привлечения посторонних, – ответил мистер Смит.
Николас Рюэфф относился к категории людей, приносящих окружающим хорошее настроение и оптимизм. Впрочем, здесь стоит сделать оговорку. Общество, которое могло себе позволить встречу с ним – человеком-праздником выбирал он сам.
Николас ни минуты не позволял себе потратить на бесперспективных людей. Он планировал встречи с нужными и правильными персонами. Продумывал каждое слово. Заранее подбирал шутки и анекдоты. Мастер организации многоходовых операций, он собирал сведения о своих собеседниках, выискивал их интересы и слабости, сильные стороны и увлечения, составлял стратегию поведения и неуклонно ей следовал.
Трейдер высоко ценил своё свободное время и стремился раскрасить его всеми цветами радуги, не жалея палитры. Синий – рыбалка. Зелёный – охота. Оранжевый – путешествия. Жёлтый – пляж. Бирюзовый – морская прогулка.
К его любимым развлечениям относились представительницы прекрасного пола. В них он черпал наслаждение, вдохновение и радость. Красавицы сопровождали его повсюду: на вернисажах, показах мод, парусной гонке, на работе, встречах, совещаниях. Высокие и миниатюрные. Блондинки и брюнетки. Разных национальностей, расовой принадлежности, сословий, профессий и конфессий. Женщины заполняли его жизненное пространство. Без них он не проводил ни дня.
Его жена Кларис, не жалея ни сил, ни времени, вела с ними ожесточённую борьбу: организовывала слежки, вычисляла время и место предполагаемых свиданий. Любого другого человека подобное поведение жены бы раздражало, но Николас рассматривал выходки Кларис как игру, принимал её условия и, с азартом, стремился к победе.
В непримиримой борьбе совершенствовались навыки супругов. У неё – прокурорские, у него – адвокатские. Кларис искала повод уличить мужа. Николас находил возможность оправдаться и «выйти сухим из воды». Оба вжились в свои роли. Игра превратилась в основное семейное занятие. Грустные и смешные истории плавно перетекали одна в другую. Менялись лица, обстоятельства, время и место. Но суть оставалась прежней – Николас не мог принадлежать одной женщине.
