Затем мы прорвались через деревянные баррикады, их осколки разлетелись в щепки по стеклянной будке взимания платы, внутри которой стоял снайпер, целящийся прямо в окно со стороны пассажира. Он сделал несколько выстрелов, и на этот раз стекло действительно треснуло, но до Августа ничего не долетело.
Миновав стену, мы разогнались почти до ста миль в час с сиренами и мигалками у нас на хвосте. За нами ехало по меньшей мере десять машин. Дорога была извилистой, а местность представляла собой просто холмы, горы и деревья, переходящие из окруженного стенами города в открытую дикую местность. Чтобы добраться до территории Кровавой Луны, потребуется около двадцати минут.
Нас догоняло несколько полицейских машин, и из окон высовывались люди, делая выстрелы каждые несколько секунд, но они должны были знать, что это не принесет им никакой пользы. Машина была разбита вдребезги, но, по крайней мере, мы выбрались оттуда живыми.
— Приготовьтесь! — Крикнул Август с переднего сиденья. Одной рукой он придерживал Шона, а другой взялся за ручку дверцы над ним. — Держитесь за что-нибудь, черт возьми!
Я не задавал вопросов, никто из нас не задавал. Я собрался с духом, до побеления костяшек вцепившись в сиденье передо мной и подняв тот маленький щит, который смог. Что бы это ни было, это будет плохо.
Время, казалось, замедлилось, в то время как несколько событий произошли одновременно. Пока я смотрел через окровавленное лобовое стекло, несколько десятков массивных темных фигур вышли на дорогу перед нами, оставив небольшой зазор в самой середине. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это были волки — волки Кровавой Луны.
Наш водитель нажал на тормоза, заставив всех нас дернуться вперед. Я почувствовал, как Фауст ударился о сиденье позади меня, и он выругался, когда Серенити навалилась на него всем весом. Внедорожник занесло вбок, и он резко остановился, чего полицейские машины позади нас не успели предвидеть. Они отчаянно вильнули, пара из них перевернулась, когда шины зацепились за обочину.
После этого началась настоящая бойня.
Когда люди потеряли контроль, волки в неистовстве бросились на защиту своего альфы. Мы стояли в ступоре, наблюдая из окон, как оборотни всех размеров, цветов и рангов срывали двери машин прямо с петель и вытаскивали мужчин на улицы. Потекла кровь, кости треснули. Человеческие крики эхом разносились над верхушками деревьев. Я надеялся, что они могли слышать эти крики до самого Нок-Сити.
Стае потребовалось несколько минут, чтобы прикончить их, прежде чем они повернулись и побежали обратно в лес, завывая единым славным и смертоносным победным хором. У людей не было ни единого гребаного шанса, и мы были свободны.
Глава 2
Сиренити
Я не была новичком во тьме. В холодном, отчаянном замешательстве. Я знала одиночество, как если бы оно было моим близким другом, поэтому легко распознала его.
Я скорчилась на полу, повернув лицо, кожа на моей спине ныла от боли. Каждый раз, когда ремень натягивался, слышно было его щелчок и пряжка давила на мои открытые раны. Было трудно дышать, и у меня кружилась голова. Все, что я могла видеть, были его дорогие туфли, когда я царапала когтями пол, наблюдая, как мои кровавые слезы капают на ковер.
— Пожалуйста… — застонала я прерывающимся от боли голосом.
Слюна капала с моих приоткрытых губ, смешиваясь со слезами. Боль была такой острой и глубокой, что все остальные части моего тела онемели, за исключением спины. Я не знала ни света, ни удовольствия, ни смысла. Не знала ничего, кроме агонии.
Он так и не ответил мне, только бил снова, и снова, и снова. Удары продолжали сыпаться один за другим, и хуже всего было то, что он знал, что они меня не убьют. Он не пытался убить меня. Просто хотел причинить боль. Я чувствовала, что мое тело пытается исцелиться, но прошло три месяца с момента убийства, три месяца с тех пор, как я попробовала кровь, и мое тело умирало от голода.
У меня должна была быть сила двадцати мужчин, но вместо этого я была такой маленькой и слабой, что съежилась перед силой моего отца. Его человеческая сила, с которой, будь я более сильной женщиной, могла бы легко справиться. Но, как любил напоминать мне Райан, я не была сильной женщиной. На самом деле я была исключительно слаба, не только физически, но и морально. Я чувствовала, как мой разум отшатывается, погружаясь в себя каждый день, пытаясь защитить меня от всего, что могло бы причинить мне боль.
Справа от меня послышалось сопение, но я не потрудилась поднять голову. Я знала, что она будет прямо там смотреть, как он хлещет меня, но она и пальцем не пошевелила. Я попыталась напомнить себе, что позволяю это ради нее. Или, может быть, хотела убедить себя в этом. Может быть, я хотела страдать. Может быть, я была разочарована, что погиб Шон, а не я. Может быть, мне нужно было исправить эту ошибку.
