3) самостоятельный аспект законности составляет — режим жизни общества, или устойчивый, повсеместный политико-правовой режим, который характеризуется неотъемлемостью, всеобщностью, общеобязательностью требований, предъявляемых не только к соблюдению действующего законодательства, но и в процессе правореализации. Законность как режим общественной и политической жизни предполагает: верховенство Конституции в правовой системе и ее прямое действие, установление правовых отношений между государственной властью и личностью, приоритет прав и свобод человека, подзаконность любой социально значимой деятельности, правомерность поведения всех действий людей, а также деятельности организаций, учреждений, государственных и общественных структур.
Все три компонента законности: правовой принцип, метод и режим — являются формами выражения законности, которые не образуют ее независимых частей. Их нельзя противопоставлять, напротив, целостное восприятие законности возможно только тогда, когда законность рассматривается как единство принципа, метода и режима, как перерастание сформировавшегося правового принципа законности в метод, а в итоге — в режим законности. Последний представляет собой
Законность имеет не только разнообразные формы проявления, но и различное содержание. Большинство юристов-теоретиков соглашаются с выделением в содержании законности трех сторон (элементов):
во-первых, предметную сторону, т. е. явления и процессы, а также поведение и деятельность, которые соответствуют требованиям юридического характера. Эту сторону нередко называют
во-вторых,
в-третьих,
В юридической литературе к числу дискуссионных относится вопрос о законности требования исполнения и соблюдения абсолютно всех нормативных правовых актов, или речь может идти только о законах.
По мнению ряда ученых, понимание законности как исполнения всех нормативных правовых актов, всех норм права объективно принижает значение и престиж закона в системе законодательства. Закон обладает такими свойствами, которые присущи только ему и сообщают закону высшую юридическую силу, что позволяет ему занимать высшую ступень в иерархии актов. Поэтому проф. М. С. Строгович и проф. Н. В. Витрук полагают, что законность — это требование исполнения закона и только закона.
Дискуссионен в науке вопрос и об определении субъектов законности, т. е. являются ли субъектами законности все субъекты права или только должностные лица.
В свое время отечественный юрист Н. Г. Александров полагал, что нельзя ставить в один ряд нарушение обязанности соблюдать закон гражданами и должностными лицами. Требование соблюдения законности относится в первую очередь к должностным лицам. Несоблюдение же норм права гражданами означает совершение ими правонарушения (за что они несут юридическую ответственность), а не нарушение законности. Аналогичной позиции придерживался теоретик права проф. В. М. Горшенев, а ныне проф. Н. В. Витрук. По мнению последнего, нельзя по общественной опасности сравнивать несоблюдение законов со стороны граждан и должностных лиц.
Против этой позиции возражал в свое время проф. М. С. Строгович, а в наши дни — проф. В. В. Лазарев, считая, что принцип законности является всеобщим и распространяет свое действие и свои требования на всех.
С этой точкой зрения можно согласиться, однако следует иметь в виду, что должностные лица являются представителями государства, работают в государственном аппарате на профессиональной основе, поэтому на них лежит в первую очередь обязанность следить за соблюдением законности и самим исполнять закон. Но исходя из принципа равенства всех перед законом и судом, видимо, было бы неправильно считать неисполнение закона гражданином правонарушением, а должностным лицом — нарушением законности.