Итак, в общей теории права сложилось узкое и широкое понимание законности. Узкое понятие законности означает требование соблюдать и исполнять только законы, а широкое — любые действующие нормативные правовые акты. Существуют и определения законности, которые раскрывают более подробно данное понятие. Например, проф. В. И. Червонюк определяет законность как такое состояние общественной жизни, которое характеризуется верховенством правового закона, безусловным исполнением его требований всеми субъектами права, наличием специальных механизмов, гарантирующих безопасность и защиту личности от произвола, беспрепятственное осуществление ею своих прав и свобод.
В учебнике «Теория государства и права» саратовских ученых (под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько) законность определяется как политико-правовое явление, характеризующее процесс совершенствования государственно-правовой формы организации общества и реализации идеи социальной справедливости путем строгого и неуклонного исполнения действующего законодательства.
Что касается сущности законности, то ее, как правило, составляет фиксация соответствия деятельности в правовой сфере и результатов этой деятельности юридическими предписаниями. Такое соответствие является ключевым свойством законности, ее сущностью (доц. О. П. Сауляк).
Структура законности характеризуется в юридической литературе по-разному. Чаще всего выделяют:
нормативную основу законности, которая определяется содержанием действующего законодательства: каково содержание законодательства, таково и содержание законности. Иногда говорят, что нормы права служат базой и предпосылкой законности;
теоретико-мировоззренческую основу законности. Ее составляют правовые взгляды, принципы;
средства, приемы, условия осуществления законности;
систему эффективной защиты законности, включая систему контроля и надзора за действием законов и систему защиты прав и свобод граждан и их объединений.
Некоторые специалисты в области теории государства и права вносят в эту структуру изменения. Например, проф. В. К. Бабаев, соглашаясь с четырехзвенной структурой законности и выделением таких элементов, как нормативная и теоретико-мировоззренческая основы, в качестве третьего звена называет законопослушное поведение всех субъектов права, а четвертым элементом считает гарантии законности, т. е. средства ее обеспечения.
Проф. Н. Н. Вопленко также вычленяет в структуре законности четыре элемента, хотя вносит в них определенные уточнения. Так, помимо нормативной основы, ученый выделяет систему требований правомерного поведения участников правовых отношений, затем состояние связанности юридически значимой деятельности субъектов нормами права как результативную сторону законности, и, наконец, завершающим элементом структуры законности Н. Н. Вопленко считает «юридическую правильность, точность деятельности субъектов правоотношений как основную цель законности».
Думается, что принципиальных различий между указанными позициями нет, хотя последний тезис Н. Н. Вопленко было бы более корректно назвать соответствием деятельности субъектов юридическим предписаниям. Именно это свойство, как отмечалось выше, относится к сущностной характеристике института законности.
В последние годы в юридической литературе высказываются суждения о необходимости более глубокой разработки понятия законности, концептуального переосмысления этой категории. Среди новых моментов такого переосмысления можно указать на позицию, согласно которой следует отказаться от позитивного правопонимания, которое стирает различия между правом и законом. В связи с этим было выдвинуто предложение о разработке концепции не просто законности, а именно правовой законности, или, что то же самое, — правозаконности. Отсюда следует, что требование всеобщей обязательности соблюдения и строгого исполнения относится не к любому закону, а к правовому закону.
Концепция правозаконности была сформулирована в 1955 году проф. С. С. Алексеевым, который утверждал, что правозаконность есть «верховенство закона, правление права, основанного на правах человека». Аналогичное понимание законности разделял акад. В. С. Нерсесянц. «Когда речь идет о верховенстве закона и господстве принципа законности в правовом государстве, — писал он, — то имеются в виду, конечно, не всякий закон и не всякая законность, а именно правовой закон и правовая законность — в противоположности, противостоянии к антиправовому (правонарушающему, произвольному) закону и соответствующей законности».