Взрыв прозвучал совсем негромко и как-то скромно, словно кто-то ударил палкой по ковру. Но когда Никита с трудом сдвинул запорный клинкет, внутри увидел лишь заготовку под мясной салат «ошибка пришельца». Повсюду валялись куски панциря и конечностей пауков, а потолок полностью уделан зеленоватой слизью.
— Нестерильно получилось. — Произнёс Никита, оглядев комнату.
— Повтори, плохо слышно.
Никита вытащил ещё одну коробку ретранслятора, и включил её.
— Я говорю, грязно здесь. — Солдатиков бы прислать, для уборки. Двигаюсь дальше.
— Аккуратнее там. — Произнёс кто-то знакомым голосом, но сразу Никита вспомнить не смог.
— Принял. — Никита обнаружил ещё один склад тел, пустую установку для изменения людей, и двух техников, тут же забитых парой взмахов мачете. А в самой дальней комнате, видимо служившей кабинетом для руководства обнаружил совсем другого персонажа, двурукого, двуногого, со вполне розовой кожей на лысой голове, в плотном комбинезоне из толстого материала, подпоясанный широким ремнём с кучей кармашков и какой –то загогулиной в руках.
Никита уже хотел что-то сказать, когда имплант буквально взорвался аварийными сообщениями о ментальной атаке, лезвие, словно у него был собственный разум плавно отделило голову инопланетника от тела, и сразу всё кончилось.
— Ну уж нахрен.
— Повтори, не слышно. — Раздался тот же смутно-знакомый голос.
— Я закончил. — Никита вышел в коридор, и оглянулся на ряд распахнутых дверей и клочья инопланетной слизи повсюду.
Через двадцать минут, узел связи осмотрели сапёры, а ещё через десять, рядом сели целых три Ми-6 с большими шишками на борту, среди которых оказался сам Агуреев вместе с Косыгиным и всё закрутилось.
Начмед, внимательно осмотрел Никиту и махнул рукой.
— Всё, гуляй. Ещё на тебя время тратить. — Он ткнул пальцем в рваную дыру в камуфляже. — Это что? Дырка. А под ней что? Кожа без малейших следов повреждения. Так что иди отсюда, симулянт.
Руководство страны брезгливо прошлось по мясокомбинату устроенному Никитой, и оттирая модельные ботинки об траву, негромко переговаривались, стоя тесным кружком в составе Министр обороны, Председатель КГБ, генеральный секретарь Партии, и глава Верховного Совета.
Никита, сидел на БТРе бесцельно глядя в серое небо, когда его позвали.
— Добрый день. — Никита кивнул всем, и остановился, ожидая продолжения.
— Как настроение, как самочувствие? Жалобы есть, а может просьбы какие? Косыгин смотрел твёрдо, но не строго, а скорее с любопытством.
— Всё в порядке, товарищ председатель верховного совета. — Никита кивнул. — Всё вроде есть и даже сверху.
— Ну нет. Мы так не можем. Подросток, в одиночку идёт и делает работу для которой мы создавали целое подразделение, да ещё попутно спасает раненых офицеров… Кем же мы себя будем чувствовать если оставим такое дело без награды?
— Так ещё будет сколько, товарищ Косыгин. — Никита развёл руками. — Твари эти, вон, как в нас вцепились. С мясом выдирать приходится.
— В сорок первом мы тоже ордена вручали. — Негромко бросил Агуреев. — Победа будет за нами, но отметить подвиг мы просто обязаны. Вон, твоя полёвка вся в тряпки превратилась, от дыр. Тоже видать перепадало и немало.
— Да, как-то само собой выходит.
Мужчины негромко, но с чувством рассмеялись.
— Мы эту дрянь уже лет десять извести не можем. Пару раз, когда кровью умылись, атомные заряды сбрасывали, а раз пять просто шлифовали всё в ноль, БШУ[1]. Но вот так, чтобы с трофеями, это вообще считанные разы. А с тобой — постоянно. — Веско произнёс маршал Захаров. — Он помолчал. — Тут ко мне наши парни из ГРУ как-то приходили, всё тыкали в бумаги, говорили, что человек так двигаться не может, и вообще из клинического идиота гений не вырастает. И знаешь что я им ответил? Да, возможно тебя и подменили где-то, но пока они там сверяют графики и чертят схемы, ты идёшь и спасаешь людей. А чёрт там или бог, мне вообще наплевать.
— Да и мои суетились как-то. — Председатель КГБ усмехнулся. — Отправил делом заниматься. Что не снимает вопроса о награде.
— Да чем его наградить? — Агуреев пожал плечами. — Квартиру только что дали, машину — рано, оружие наградное, вон, уже парни подсуетились организовали ему наградной кинжал. А так… Ну разве что орден Красного Знамени? А? Товарищи?
— Ну. учитывая, что эта база не последняя, то можно. — Председатель кивнул и улыбнулся Никите. Уверен, что, если всё так пойдёт, будешь ты у нас героем Советского Союза. Но по секретности, всё оформим по-взрослому. Хоть и не по закону, но тут уж не до буквы.
