Домой Никита вернулся только на следующий день, так как пришлось лечить всех зараженных найденных в старом бункере. Сроки у всех были относительно небольшие, от трёх месяцев, но людей собрали много, и всё это заняло ещё сутки.
Для руководства школы, Никите выдали грозную бумагу от КГБ, с подписью самого председателя — что-то среднее между охранной и почётной грамотой, на которую благоговейно взирали всем учительским коллективом и всеобщим решением разрешив посещать занятия «не в ущерб службе», отправили на занятия.
И только отсидев пару уроков, Никита понял, что смертельно устал. Штурм бункера, поток отравленных, казавшийся бесконечным, голоса ставшие вдруг гулкими словно звучали в трубе, и противный вкус собственной крови на языке.
Хотелось бросить всё, но где-то там, в ряду тел, ожидающих лечения, лежала совсем молодая мама, с двумя девочками, и Никита, сцепив зубы, работал, пока младшая из троицы не открыла глаза, сразу поймав его руки своими ладонями, поцеловала что-то прошептав, вздохнула и заснула нормальным сном.
Оттуда, из палатки полевого госпиталя обычная жизнь казалось совершенно нереальной. Портреты, одноклассники, уроки, книги, и единственное что их объединяло — он сам и нейроимплант внутри.
А тридцать баллов пришлись весьма кстати, и он долго возился с системным калькулятором прикидывая, что ему нужно в первую очередь, а что во вторую и так далее.
В итоге, двадцать влил в эфир, распределив остальное примерно поровну.
Новой темой стало обучение фехтованию. Найденный Штурминым дедушка — казак, учил Никиту как правильно держать шашку, как вести удар и прочим премудростям, чего ему очень не хватало там в старом подземелье.
Новость о награждении Никиты орденом Красного Знамени, ажиотажем не стала, но слухов породила море, в основном по причине крайне скупой формулировки награждения, как за «Защиту социалистического отечества и за спасение людей».
Личность Никиты Калашникова стала поводом для совсем приватной беседы нескольких московских джентльменов, в загородном доме, у зажжённого камина, за бокалом отличного французского вина.
Хозяин дома — самый старый среди собравшихся — совершенно седой мужчина с длинными волосами, убранными в хвостик, сером твидовом костюме, и с огромным белым котом на коленях, говорил негромко, но звучно и чётко словно актёр, не отрывая взгляда от огня, плясавшего в камине.
— И ты, Витя, говоришь, что твои английские друзья просят нас заняться этим мальчиком, обещая, что? Деньги, которые нам и так не потратить до конца жизни? Возможность путешествовать по миру, которая у нас и так существует? Или большое британское спасибо, которое как известно всегда пахнет дерьмом и кровью?
Ты забыл, как мы с тобой пытались проникнуть на территорию аномалии обнаруженную военными? Как отвалили, не пройдя даже километра? А этот мальчишка туда вошёл, и зачистил её в ноль, как утверждают мои армейские друзья.
Да ты сам мне тут рассказывал, как парень не почесался от ментальной атаки в упор, и наказал тебя, проходя мимо. Конечно, навалившись все вместе, мы возможно сумеем его сломать. Возможно. Но, зачем? Чтобы получить то самое спасибо, о цене которого я уже говорил? Да, я знаю, что у тебя есть своя группа оборотней, но готов ли ты, бросить их на жертвенный алтарь, ради чужих пожеланий? И зачем тебе это? Ты ведь знаешь, что мы существуем в узком слое попустительства государства, равнодушно взирающего на наши мелкие шалости, в обмен на помощь, когда нужно. И в такой ситуации, когда мы облажались, а этот мальчик всё сделал, мстить ему — это ну очень плохая идея. И знаешь, что случится наутро, после того, как я узнаю о твоих проделках по отношению к малышу? Я попрошусь на приём к товарищу Косыгину, а в качестве подарка, принесу твою голову на блюде, как и должно поступать по отношению к отступникам и предателям. Кивни, если понял меня. Отлично. Теперь, ты. Никола. Найди подход к мальчонке, заинтересуй техниками тренинга, возможно ему они нужны. Подсунь книги по магии, для начинающих, да сам будь готов оказать всяческую помощь. Ну я не знаю. Стереть там его врагов в порошок, либо помочь где. Да, я знаю, что там уже толпа таких помогальников, но одно дело если мы станем в очередь, а совсем другое, если нас там не будет.
А нашим английским друзьям я сам расскажу, что случится если вдруг наш парень узнает об их интригах. В конце концов, он наш. А они чужаки. И когда наш парень очищает нашу землю от всякой грязи, нам не интриговать против него нужно, а как минимум стоять, и подавать патроны, если уж мы ростом не вышли стоять с ним плечо к плечу.
Новый год, страна праздновала с размахом и разбегом. Шесть дней, сплошных застолий, праздничных концертов, гуляний, катаний, и фейерверков.
Неожиданно даже для себя, Никита пошёл на школьный танцевальный вечер, и был немало удивлён полыхавшим в темноте вспышкам чистой энергии от молодых, и полных задора тел. Конечно разврат позволяли себе совсем немногие, но девушки уже очень хорошо представляли, что и для чего торчит у мальчиков, и плавно выпирает у девочек.
