Но к Никите никаких вопросов не возникло. Нет, разумеется вопросы у руководства множились и повисали в воздухе, но все понимали, что хрупкий баланс между лояльностью уникального специалиста и его желанием жить в своё удовольствие, нужно укреплять, а не расшатывать. И поэтому все, кто заметил серебристую плёнку в момент попадания пуль, и то как они падали на очищенный от снега асфальт, оставляя тёмные дорожки, протаявшего снега, подписали грозную бумагу, затыкавшую им рот надолго если не навсегда.
А Никиту, уговорили передвигаться на Волге с водителем и охранником, за которой двигалась ещё одна машина сопровождения, с четырьмя офицерами, готовыми если нужно закрыть его собственным телом.
Всё случившееся Никита воспринимал как не очень приятное, но терпимое усложнение, которое не могло не случится, после его одиночных выходов против инопланетных тварей, и спасения Косыгина, но поступить по-другому он не мог. Ну а раз всё сделано по совести и чести, то чего переживать о последствиях? Поэтому выкинул проблему из головы, окунувшись в повседневные дела. Школа уже не висела над душой, поэтому имел смысл подтянуть институтские курсы как минимум истории, математики, и пары других предметов.
Он как всегда, тщательно раскидал нежданно привалившие пункты прогресса вложив основную часть в устойчивость к ментальным воздействиям, поскольку ощутил всю важность этого на примере старика – ветерана. И он совсем не хотел превратиться в такую же послушную марионетку, поэтому относился к повышению защиты разума и энергоканалов со всей серьёзностью.
По странной математике нейроассистента параметры могли превышать сто процентов, и сейчас защита от пси-атак находилась на уровне 250% от нормы, или 50% от абсолюта, и именно последняя цифра являлась для Никиты ориентиром.
Тем временем заброшенные советской разведкой информационные приманки, вызвали не просто волнение в среде престарелых мировых лидеров, а настоящую панику. Человек к шестидесяти только понимал все тонкости профессии, и такой ценнейший специалист мог прожить ещё максимум лет двадцать, а мог и не прожить, и вся накопленная им масса знаний и навыков просто пропадала, частично сохранившись в учениках и учебниках. Но наука двигалась всё равно, хотя и сильно страдала от ухода гениев. А вот с собственным уходом, финансовые магнаты смириться никак не могли, и появление резко посвежевшего и явно лишённого массы старческих болезней главы СССР, выглядело чудом. Особенно неприятно для деятелей финансового интернационала, стали слухи о связи Косыгина с тридцатилетней медсестрой, состоявшей в медицинском обеспечении первого лица. Женщина чрезвычайно приятной наружности, с высшим медицинском образованием и повадками светской дамы. Оно и понятно. В ГРУ тоже умели готовить кадры и для Председателя Верховного Совета отдали лучшее.
Поездка по странам вдоль южной границы Союза, разумеется находилась в поле зрения вражеских разведок и разных сообществ, и энергичный, подтянутый лидер СССР, сбросивший по виду лет двадцать, вызывал лютое жжение во всех нежных местах, включая голову. О глобальных прорывах в области медицины Россия не сообщала, что вполне понятно. Кто же такое выпустит наружу? Но пластические хирурги и геронтологи как один утверждали, что это не пластика и не результат хирургических манипуляций. Кое – кто даже сопоставил седину на голове до и после, с теми же неутешительными результатами.
Для личного контакта с главой СССР, во Вьетнам прилетел формальный глава Мальтийского ордена, так как Орден не особо замазался в антисоветской деятельности, и формально имел нейтральную позицию по международным вопросам, тихо занимаясь своей неафишируемой деятельностью.
После протокольных фраз и заверений во взаимном уважении, князь наконец перешёл к делу, поинтересовавшись здоровьем Косыгина, а когда тот совершено спокойно рассказал, что благодаря неким процедурам смог существенно улучшить своё состояние. И начался собственно торг.
Ну, это так князю казалось, что он торгуется. На самом деле Алексей Николаевич просто озвучил условия советской стороны. Процедура лечения всех болезней, с частичным омоложением для одного человека, стоит пять миллиардов долларов, но не деньгами, а заводами и фабриками под ключ, вместе с технологическими картами, лицензиями и обучением мастеров. Список необходимых заводов прилагается. Возможна оплата украденными у России культурными ценностями. В случае обмана или саботажа, со стороны хотя бы одного клиента, все договоры расторгаются до момента гибели обманувшего. Все трудности доказательства гибели на стороне клиентов.
