- Ну, поехали. – Никита отодвинул портфель в сторону, и кивнул.
- Догадываешься зачем позвали?
- А что тут гадать? – Никита пожал плечами скользя взглядом по пролетающим в окне городским пейзажам. – Всё в этой путёвке чёртовой.
- Почему чёртовой? – Удивился подполковник Михайлов.
- Ну зачем мне эта пионерская возня? Речёвки, линейки, песни у костра? Это же такая микроармия. Да ещё и под присмотром роты телохранителей Ани. Туда не ходи, сюда не лезь, это не бери. А ходи туда, да ещё строем, с песней, и имей счастливый вид. Неужели для того, чтобы устроить летний отдых одной девочке, его нужно испортить одному мальчику? Нет в комитете парней, выглядящих молодо? Ну так возьмите из спецшкол. В мемуарах Берии между строк можно понять, что такие заведения существовали, и их не может не быть сейчас.
- Но, Аня хочет, чтобы именно ты был рядом.
- И мне теперь ей утирать слёзы до конца моих дней? – Ворчливо спросил Никита. – Только пожалуйста не нужно про священный долг и всё такое. Если страна не может защитить одну девочку, то нахрен такую страну. Будь это дочка какого-нибудь токаря или учителя, то согласился бы не раздумывая. Куда ему пойти? Милиция способна завалить любое порученное дело, а КГБ не станет этим заниматься. А генеральному секретарю сто процентов есть кого озаботить этим вопросом. Где Рабочая Гвардия, у которой по слухам есть свои штурмовые отряды, где Комитет госбезопасности и партконтроль? Чем заняты эти взрослые и уважаемые люди? За что им платят их взрослую и уважаемую зарплату если для безопасности дочери генсека, нужно склонять некоего отдельно взятого школьника к пионерско-комсомольской романтике в особо циничной форме. Да я хоть сейчас вам назову людей способных скрыться в толпе пионеров. Тот же Иван Сапега.
- Нету Ваньки. – бесцветным голосом произнёс Михайлов. – Брали угонщиков самолёта, так он полез через технический люк внутрь и там застрелил всех угонщиков, но пулю успел схватить. Последнего убил уже раненым. До больницы не довезли.
- Суки. – Никита покачал головой. – Ладно. Будет вам охрана. Только Аню предупредите, чтобы она сама от меня не сбегала.
- Всё сделаем. – Михайлов удовлетворённо кивнул. – Но с Генеральным ты всё же побеседуй.
Кабинет генерального находился в Сенатском Дворце с окнами во двор. Пётр Александрович встретил его словно любимого внука, сразу усадив за стол с лёгкими закусками и чаем, и принялся расспрашивать о делах, тренировках, и прочем.
- Товарищ Агуреев, - Никита отодвинул пустую чашку в сторону. – У вас же миллион дел. Зачем вы тратите время на меня?
- Хм. – Агуреев улыбнулся. – Ну, для начала это дело тоже важное. Я понять пытаюсь, что тебе нужно и никак не могу. Обычно это квартиры, машины, звания и ордена. Но ты это как-то сам собой получаешь. Только по квартире чуть подтолкнул, но в целом – ты сам. Машину бы тебе подарил, но тебе только пятнадцать. Даже мотоцикл не можешь водить. Да и не нужно это тебе. Захочешь – сам купишь. Понимаешь, я чувствую себя в совершенно дурацком положении. Ты фактически спас мою дочь дважды, и оба раза с реальным риском для жизни, а я тебе ничего не могу дать, потому что ты и так имеешь всё что тебе нужно. Может тебе персональную выставку организовать?
- Пустое это. – Никита вздохнул. – Кто надо, тот знает, а остальным зачем? Чтобы на улицах дёргали за пиджак? «Вы же этот, как его, ну тот самый!» - Передразнил он голосом. – Так что не беспокойтесь. Но всё равно с охраной Ани нужно что-то делать принципиальное. И я конечно не собираюсь вас учить, но может пора ударить по тем, кто за ней охотится?
- Слишком много корешков оставил покойный министр. – Агуреев вздохнул. – Выпалываем, но это работа не на год и не на два. – Он мельком глянул на часы. – Ладно, давай, беги. У тебя же тренировка через полчаса. Тебя отвезут.
