Костюм было очень жалко, но десять пунктов это десять пунктов, и не обращая внимания на оторванные «с мясом» пуговицы, он втиснулся в маленький предбанник, откуда попал в длинный и чистый коридор, где на него выскочил ещё один мужчина с совершенно лысым черепом, в фуфайке и кирзовых сапогах.
Зная, как тяжело убиваются новые враги, Никита прихватил с собой кинжал, и не размышляя воткнул его в висок противнику, и вытащив, снова воткнул круша кости черепа, и услышал, как громко цокают по бетонному полу чьи-то ноги, отбросил тело за спину, крепко сжав в руке оружие.
Из-а поворота, чуть скрипя шипами, вонзавшимися в бетон, и оставляя царапины на полу, вышло четырёхногое паукообразное существо с парой рук торчащих вперёд, человеческой головой, но полную длинных острых зубов в огромной пасти.
Существо тонко заверещало, и без паузы кинулось в бой, атакуя не только зубами и руками, но временами вставая на задние лапы, и устраивая четырьмя верхними конечностями такую карусель, что Никита мгновенно вспотел, отбиваясь в предельном для себя темпе. В какой-то момент, ему удалось ударом стопы, подломить одну из задних ног, и паук встал на три лапы, чтобы сразу лишиться одного из глаз, выбитого лезвием кинжала.
За тридцать секунд боя, Никита вымотался так, словно часа три непрерывно бился в спаррингах, и пот заливал глаза, но монстр двигался всё также резво. Никита чуть запоздал с уходом и правую руку пронзила такая адская боль так что он едва не выронил кинжал, но успел перехватить его левой рукой, и чуть сдвинувшись вперёд и в сторону, под ослепший глаз, ударил левой сверху в череп пробивая до самой шеи.
Паук подёргался немного в агонии, и через минуту стал на глазах осыпаться прахом.
Что удивило Никиту, кровь из сквозной раны в правой руке уже перестала течь, и несмотря на то, что двигать ей было тяжело, боль не чувствовалась.
Вытерев рукоятку кинжала от зеленоватой слизи, Никита пошёл по коридору. Заглядывая во все двери, он шёл всё дальше и дальше, пока не дошёл до помещения, предполагаемого под какой-то склад. Там громоздилась установка непонятного назначения, с длинной штуковиной, смотрящей вверх, и четырьмя плоскими лепестками, типа медицинских носилок, на двух из которых, лежали иссушенные тела женщины, и мальчишки лет десяти.
Минут десять Никита смотрел на обнажённые тела, схваченные металлическими дугами, и с проводами, идущими от головы, а в душе всё нарастала волна ненависти к тем, кто это всё устроил. И когда дальняя от него дверь распахнулась, и на пороге появилось существо с тонкими руками, серой кожей и крупной головой, он мгновенно перепрыгнул установку, и одним взмахом кинжала вспорол горло шарган, и когда тот отшатнулся, заливая грудь серо-голубой жижей, воткнул лезвие в низ живота, и с хрустом и треском потащил вверх, разламывая грудную костную пластину и взрезая внутренние органы, и когда тот упал, прыгнул сверху, ломая кости и сминая всё что осталось в кашу.
А после того как снова немного пришёл в себя, под руководством нейроассистента дёргал за какие-то рычаги, подкручивал трубопроводы, и закорачивал провода, зачищая тем же кинжалом.
Никита с сожалением бросил кинжал на пол, понимая, что в таком виде, он дойдёт максимум до первого патруля, где и выхватит уголовку за ношение холодного оружия и поспешил на выход, подхватив по пути пальто.
Понимая, что ехать домой нельзя, Никита завернулся как мог в пальто, поднял воротник, остановил такси и назвал адрес.
Когда уже садился в такси, за спиной коротко полыхнуло голубоватым светом, словно взорвалась подстанция, и водитель – пожилой мужчина склонился к рулю, чтобы увидеть сполох заливший небо.
- Видал как рвануло? – Удивлённо спросил он пассажира, и крутанув руль, влился в поток движения. – Как бы электричество не вырубило в районе.
Никита поехал к своей знакомой, где покупал всякий дефицит. Конечно в этом присутствовал определённый элемент авантюры, но в такое время восстановить или приобрести приличный вид можно только у неё.
Кутаясь в пальто, и опустив голову Никита быстро поднялся на этаж, и вдавил кнопку звонка.
Александра появилась почти мгновенно, словно ждала под дверью, и остановилась на пороге одетая в кремовый французский костюм, с ярко-зелёным шарфиком.
- Так. – Она мгновенно «считала» порванную штанину на брюках, испачканное пальто, и взъерошенные волосы. – Заходи. – Она качнула головой, и пропустив Никиту в дом. На мгновение высунулась из квартиры чтобы бросить взгляд на лестничную площадку.
- Никуда не ходи. – Бросила она и прошла в квартиру, что-то включила, и за руку завела Никиту в примерочную где бросила на пол большой кусок холста. – Теперь раздевайся, и когда он стал снимать вещи, критически их осматривала.
