С некоторых пор, в США, химер – нулёвок можно было приобрести недорого, для работы в саду или выполнения несложных задач, тратя деньги лишь на специальный корм, и одежду, что очень нравилось реднекам, выгонявшим поутру толпы мексиканцев и негров, на обработку полей.
Их даже не ловили и не вводили ничего насильно. Они сами покупали дешёвый, но очень сильный наркотик, и буквально на пятом- шестом приёме «Изумрудной зелени», начинали видеть знаки и символы, следуя по которым попадали на сборный пункт, откуда отправлялись на аукцион.
Превращение асоциального и криминального человека в спокойного, покладистого и работящего, решало тысячи проблем огромной страны, поэтому, как только раздавались голоса против нового наркотика, они тут же пропадали бесследно.
При таких ценах на чернорабочих, пропал всякий смысл строить заводы в Китае, и вообще где-нибудь, и под любыми предлогами контракты разрывали, оставляя недостроенные коробки гигантских фабрик, оборудование для которых ещё требовалось купить, а после, наладив производство соперничать с американцами, резко увеличившими рентабельность. При огромных запасах человеческого материала в гетто, на некоторых производствах люди вообще использовались как одноразовые исполнительные элементы.
А китайские товарищи, оставшись у недостроенного корыта, кинулись искать друзей там, где раньше нашли врагов.
Началось с приезда Хуа Гофена, и подписания договора о демаркации границы. Затем товарищи из Китая вежливо попросили передать им технологии зачистки без потерь инопланетных анклавов, но на отказ не обиделись, и начали договариваться о нефте и газопроводах на свою территорию, в чём они тоже остро нуждались, так как любая промышленная революция основывается на энергоносителях.
[1] Орден Ленина полагался к званию Героя Социалистического Труда, или героя Советского Союза, как и медаль Золотая Звезда.
[2] Московский институт инженеров железнодорожного транспорта
На следующий день после визита Хуа Гофена, Никиту вызвали прямо с уроков и привезли в кремль, но не к Агурееву, как он ожидал, а к Председателю Верховного Совета, являющегося по конституции главой государства.
Алексей Николаевич принял его словно внука, сразу усадил за стол, где уже ждал горячий чайник, и всякие сладости.
После предварительного разговора, Косыгин спросил.
- А сам-то ты как относишься к тому, что тебя дёргают на боевые операции?
- Ну естественно без особого восторга. – Никита пожал плечами. – Но у меня всегда два соображения. Первое, кто если не я, а второе, пока я тут буду корчить девочку – недотрогу, там парни погибают. Так что, да, без радости, но с пониманием. Этой дряни не место на нашей земле.
- Но ты же понимаешь, что это всё незаконно?
- Я-то понимаю, но что я могу сделать? – Никита развёл руками. – Я же не прокурор или судья, ну кто там законами занимается.
- У нас в СССР, законами занимается Верховный Совет. - Алексей Николаевич улыбнулся, и засунув руку во внутренний карман пиджака, вытащил красную книжечку. – Чтобы ни ты, ни мы не оставались нарушителями наших советских законов, специальным указом Верховного Совета, ты определяешься вольнонаёмным сотрудником Комитета Государственной Безопасности, с правом ношения и хранения огнестрельного оружия. – Косыгин протянул удостоверение Никите, и тот раскрыл его удивившись фотографии на первой странице.
