Каждый здоровый правопорядок открывает гражданам эту возможность: бороться за новые, лучшие законы и за новый порядок жизни, пребывая в лояльности по отношению к действующим законам.[192]
Но ведь это так, если правопорядок здоровый. А если нет? Если это фашистский правопорядок? Тогда человек вынужден его отринуть. И вряд ли можно согласиться с Ильиным в том, что поиск свободы возможен «только через закон и под законом».[193]
Итак, очевидна сложность, противоречивость связи права и культуры. И. В. Ковалева[194] отмечает, что, с одной стороны, право нередко выступает как выражение ограничения свободы человека, в том числе и свободы духа. С другой стороны, правовые отношения выявляют тенденцию к упорядочению жизни, преодолению в ней произвола (а значит, несвободы), к гармонизации жизни, хотя бы относительной, неполной. Вопрос в том, для чего, в сущности, создаются, чему служат правовые установления. Одно дело, если они созданы и используются в интересах государства, общества, подавляющего личность, т. е. если право представляет собой, например, «возведенную в закон волю господствующего класса». И совсем другое – если правовые установления защищают человека, живущего в обществе, государстве, в том числе и от произвола того же государства как власти, и действительно гарантируют все возможные степени его свободы. В последнем случае они и могут рассматриваться в качестве явлений культуры. «Тогда правовая культура – это обработка, оформление, облагораживание жизни людей посредством и с помощью правовых отношений, установлений, учреждений».[195]
Иначе говоря, правовая культура – это:
♥ высокая степень цивилизованности правовой деятельности и правовых отношений;
♥ реализованность ценностей культуры в правовой деятельности и правовых отношениях;
♥ гуманность, реализуемая в сфере права и правовых отношений.
Характер экономики, политики, права, степень их окультуренности существенно воздействуют на повседневную жизнь людей, на повседневную культуру.
Культура и ее ценности до сих пор рассматривались как нечто данное. Вместе с тем в ряду теоретических вопросов очевидно существенны вопросы о возникновении, становлении и развитии культуры, вопросы, на которые также нет однозначных ответов, но которые нуждаются в дальнейшем осмыслении.
Вопрос о происхождении, генезисе культуры напрямую связан с проблемой появления человека и общества (антропо–социо–культурогенез). Он был и остается ключевой проблемой всего социогуманитарного знания, и от того или иного его решения зависит вопрос о понимании самой культуры, ее сущности, а значит, и о тенденциях ее развития.
► Антропо–социо–культурогенез – это единый во времени и в сущности, но различающийся в частях, самоорганизующийся, взаимосвязанный процесс порождения человека, общества и культуры.
Значит, ответить на вопрос, когда появилась культура, можно, только ответив на вопрос о времени появления человека и общества, т. е. осветив проблемы антропогенеза и социогенеза.
Собственный опыт каждого из нас показывает, что человек живет в тесной связи с представителями своего вида. Более того, без тесного взаимодействия и поддержки других людей он не может выжить, а для начала стать человеком. То есть в процессе социализации[196] и инкультурации[197] он становится человеком, а вне них остается на уровне животного (феральные люди).[198] Вопрос о том, что же отличает вид
Но какой механизм отвечает за эти важные и специфические моменты в жизни людей, что за этим стоит – все это остается в науке до сих пор дискуссионным.
