Теория культуры полностью

Поиски такой совершенной модели, в которой общечеловеческое прочерчивалось бы наиболее отчетливо, натолкнули исследователей на необходимость отказаться от поэлементного сопоставления культур и перейти к их системному сравнению. Эта новая концептуальная постановка проблемы привела американских антропологов Д. Аберле, А. Коэна, А. Дэвиса к разработке универсальной социокультурной схемы. Ученые исходили из представления о культуре как системе, схематично обозначенной девятью векторами:

♥ адаптация общества к природе и воспроизводство населения;

♥ разделение и распределение социальных ролей;

♥ коммуникация;

♥ ориентиры познания;

♥ общепринятые цели;

♥ нормативное регулирование;

♥ регулирование эмоций;

♥ социализация;

♥ контроль за девиантными формами поведения.

Указанные позиции рассматривались как функциональные уровни, характеризующие общечеловеческую универсальность любой культуры и обеспечивающие ее выживание как системы. При изучении отдельно взятых этнических и национальных культур каждая из этих девяти позиций наполняется конкретным содержанием, позволяющим отчетливо выявить общее и особенное в культуротворчестве народов.

Под этим углом зрения особый интерес представляют контактные культурные зоны – регионы, составляющие неотъемлемую часть пространства национальных культур. Историческое взаимодействие этносов, неизбежно сопровождающееся социокультурными заимствованиями, формирует региональные особенности культуры. Ярким примером тому служит культурное пространство России, ни один из регионов которой не походит на другие. Русский этнос, раздвигая границы своего расселения, вступал в устойчивые контакты с автохтонными (местными) народами. Толерантная, духовно отзывчивая русская культура приобретала черты регионального своеобразия, обусловленного взаимными социокультурными заимствованиями, межэтническими браками, уважением к чужим традициям. Русские учились у местных народов способам выживания в новых географических условиях и щедро делились с ними собственными культурными ценностями. И именно в результате этих процессов осваиваемые русскими территории становились историко–культурными регионами России, а не насильственно удерживаемыми колониями.

Критические размышления ученых о понятии «мировая культура», сформировавшиеся в эпоху Просвещения, позволили выявить две равно неприемлемые тенденции в культурологическом познании: универсалистскую и уникалистскую. Первая выражается в стремлении неправомерно объединить (и тем самым унифицировать) различные, не сводимые друг к другу культуры под общим знаменателем идеи прогресса – всемирного поступательного развития. Вторая акцентирует уникальность локальных культур, усматривая в них автономные и несовместимые друг с другом (т. е. не поддающиеся классификации) единичные феномены.

В поисках золотой середины между обеими крайностями культурологическая мысль XX в. сосредоточилась на сравнительно–историческом и сравнительно–типологическом изучении моделей культурной идентичности. Важным методологическим ключом в исследованиях такого рода выступал принцип разделения культур на восточные и западные.

Следует отметить, что на всем протяжении прошлого столетия в культурологическом дискурсе Запад и Восток выступали в качестве парных категорий, характеризующих не только топологическую (пространственную) дислокацию культур в едином мировом пространстве, но и их ценностно–смысловую поляризованность. Запад и Восток рассматривались учеными с точки зрения парадигматики – конструирования таких условных теоретических образчиков (парадигм), которые позволяли бы продемонстрировать противоположность и единство человеческих культур. И действительно, если мы определяем какую–либо культуру как восточную, это одновременно свидетельствует, что в нашем сознании имеется представление о западных культурах, и наоборот.

Парадигматика Запад–Восток обычно сводится к предельно обобщенному сравнительному осмыслению двух систем культурных координат. Так, например, Запад развивает технический принцип освоения мира, Восток – нравственно–религиозный; Запад выступает инициатором инновационных технологий, Восток предлагает духовные инициативы (все мировые религии пришли с Востока);Запад акцентирует роль личности, индивидуальной творческой активности, Восток – роль коллектива, общины; Запад именует себя «постхристианским миром», подчеркивая тем самым факт секуляризации духовной жизни, Восток бережно сохраняет исторически сложившиеся религиозные устои «исламского мира», «даосско–конфуцианского мира», «буддийского мира», «индусского мира».