А возможна и иная ситуация: этническое меньшинство, долгое время проживающее за границами своей исторической родины, стихийно формирует некий идеальный образ отчего края. Никакие реальные сведения не способны внести в такую этнокультурную утопию существенные коррективы, поскольку она служит смысловым ядром консолидации меньшинства, обитающего на чужбине.
Один и тот же признак этнического своеобразия культуры – например язык – по–разному воспринимается членами этноса в различных исторических ситуациях. В период консолидации народа родной язык приобретает особую ценность, что воплощается в расцвете литературного творчества, публицистики, в особом интересе членов этноса к истории родной словесности, к фольклору. Если же этнос ассимилируется (растворяется в иной этнической общности) или пребывает в упадке, то и язык деградирует, забывается. Значение и роль родного языка в восприятии членов этноса обесцениваются. Молодое поколение уже не стремится овладеть им в полном объеме, не считает родной язык и родную словесность значимой культурной ценностью.
По–разному воспринимают исторические свидетельства этнического своеобразия культуры члены этноса, принадлежащие к различным социальным группам, горожане и сельские жители. Так, потомственный житель мегаполиса, придя в этнографический музей, может вовсе не опознать предмет своей народно–бытовой культуры в качестве сколько–нибудь важного признака ее этнического своеобразия. И это неудивительно – ведь он никогда не пользовался подобной вещью и не видел ничего похожего в доме родителей. Но совершенно иначе этот же предмет воспримет житель сельской глубинки, частенько встречавший такие вещи в обиходе своих пожилых родственников и знакомых.
Восприятие этнической специфики своей культуры зависит и от образовательного уровня. Например, еще не получившая аттестат зрелости юная модница, увидев на фольклорном фестивале женский костюм, подобие которого носили ее прабабушки, недоуменно пожмет плечами: неужели кому–то приходило в голову все это надевать на себя? А для образованного дизайнера родная «этника» послужит источником творческого вдохновения, и он воплотит ее самобытную красоту в современных моделях одежды.
По мере модернизации культуры количество признаков ее этнической специфики неуклонно сокращается. Но если этнос продолжает существовать как консолидированная общность, то психологическое переживание уникальности родной культуры у членов этноса не утрачивается. Элементы этнокультурной самобытности, исчезнувшие из повседневности, компенсируются историческими, этнографическими и культурологическими знаниями, художественной литературой, профессиональным и самодеятельным искусством, апеллирующим к фольклорным корням.
Подводя итог сказанному, необходимо подчеркнуть, что в культурологии вопрос об этническом своеобразии культур может быть решен только конкретно – в комплексном культурологическом исследовании определенных социально–демографических групп, входящих в состав этноса, в изучении локальных этнокультурных общностей с учетом текущей исторической ситуации в ее ретроспективе и перспективном развитии.
Национальные культуры в отличие от этнических не являются изначальной неотъемлемой формой исторического бытия человеческих общностей, так как возникновение наций – феномен сравнительно поздний. В социогуманитарных науках до сих пор не выработана общепринятая теория этого процесса. Одни ученые рассматривают становление наций как дифференциацию и усложнение внутриэтнических связей. Другие акцентируют связь процесса национального строительства с формированием государства. Третьи полагают главным психологический фактор – появление национального характера как особого феномена, вбирающего в себя этнические и социальные черты ментальности одного или нескольких народов, объединенных общей исторической судьбой.
Однако все исследователи согласны с тем, что не существует этнически однородных наций. В большинстве случаев национальное объединение происходит на основе этнически родственных племен. Однако сама по себе этническая родственность не является необходимым условием национального строительства. Многие нации образовались не только из этнически разнородных групп, но и из разных рас. Например, бразильская нация сложилась из нескольких этнических и расовых групп: индейцы, неоднородные по племенной принадлежности, португальцы, африканцы и т. д.
