Один из кунаев задел его руку. Исао медленно, ничего не соображая, скосил глаза на неё: рукав одежды был порван, однако крови не было, хотя спустя пару секунд до мозга Исао дошёл сигнал о лёгком жжении на коже в месте ранения; впрочем, и оно быстро исчезло.
Исао вновь медленно повернулся лицом к кицуне: той уже не было видно за стеной кунаев. А ещё Исао обнаружил, что несколько фиолетово-розовых орудий несутся прямо на него. Мир вокруг будто бы резко исчез — в нём остались лишь Исао, летящие в него кунаи и отрешённая мысль: “А-а, я ведь так и не сказал…”
В следующий миг какая-то сила сшибла Исао с ног, и он рухнул на землю, больно ударившись спиной и затылком. От столкновения в глазах заплясали круги, и Исао зажмурился, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. “Что это было?” — спросил он сам себя. Его сбило той волной кунаев? Нет, не то. Исао знал законы физики на достаточном уровне, чтобы понимать: если в тебя летит что-то спереди, от столкновения ты отлетишь назад, но никак не вбок. К тому же, он сильно сомневался, что волна кунаев может после всего накрыть ещё и сверху чем-то тёплым и довольно тяжёлым. Правда, тёплое и тяжёлое нечто быстро поднялось с него и откуда-то сверху голосом Чиюри возмущённо воскликнуло:
— Тебе и правда так сильно жить надоело?! На него волна даммаку несётся, а он стоит, как истукан!
С трудом Исао разлепил один глаз и поднял его на говорящего. Когда мир перестал расплываться, Исао и правда обнаружил перед собой Чиюри. Она стояла, скрестив руки на груди, и полным негодования взглядом смотрела на него. Исао скосил глаз в сторону кицуне: та с интересом глядела на развернувшуюся перед ней сцену, даже перестав отправлять в полёт кунаи. Затем он вновь посмотрел на Чиюри и с трудом выдавил:
— Чиюри? Ты как?.. здесь?..
Чиюри хмыкнула.
— А вот так, — раздражённо затараторила она, — пришла я в деревню за продуктами и думаю: дай-ка проведаю Исао, посмотрю, может, есть прогресс в его возвращении домой. Иду к Хорияма — мне говорят: отправился по поручению к их родственникам; иду к родственникам — мне говорят: ушёл уж давно! Хорошо хоть дорога одна и на обратном пути легко заметить примятую траву, ведущую к лесу… По даммаку тебя и обнаружила! — Чиюри вновь раздражённо выдохнула, старательно сдерживая гнев, и всё-таки язвительно добавила: — Если ты решил суицид совершить, предупредил бы хоть — я бы не неслась спасать тебя сломя голову!
Чиюри хмыкнула и отвернулась. И тут Исао обратил внимание на её состояние: она вся раскраснелась, её дыхание было сбивчивым, а руки дрожали — очевидно, она и правда очень спешила ему на выручку. “Только вот разве день покупок — не завтра?..” — пронеслось у него в голове воспоминание о чётком графике жизни Чиюри и Юмеми.
Тем временем Чиюри переключила внимание на кицуне. Она смерила острым, ненавидящим взглядом полную достоинства фигуру девушки-ёкая и язвительно заметила:
— Нападать на человека, ничего не смыслящего в даммаку — не очень-то благородный поступок, ты знаешь?
Кицуне усмехнулась и, чуть склонив голову набок, заметила:
— Я дала этому человеку понять, что лучше ему уйти с миром, но подобное упрямство с его стороны заставило меня атаковать, ничего более. В конце концов, никто не любит, когда ему мешают выполнять его работу.
Чиюри на это буквально впилась пальцами в рукава своего кимоно и со злобным оскалом заметила:
— Забавно слышать это от того, кто регулярно вставлял палки в колёса моей работы.
Лисица спокойно прикрыла глаза и с достоинством заявила:
— Я всего лишь шикигами, которая выполняет приказы хозяйки, а приказы хозяев не обсуждаются.
Чиюри хмыкнула.
— Прекрасно! — ответила она. — Значит, это твоя хозяйка постоянно нарушает ход наших с профессором исследований? Тогда я просто обязана встретиться с этой женщиной и доступно объяснить, почему так делать не надо! — Взмахнув рукой в её сторону, Чиюри потребовала: — Веди меня к своей хозяйке, шикигами! У меня к ней серьёзный разговор!
Кицуне захлопала ресницами, с удивлением глядя на подобную наглость. Внезапно она поднесла руку к лицу и хихикнула в кулак.
— Вести к госпоже? Вас? — На оскорблённый взгляд Чиюри она с издевательской усмешкой продолжила: — Боюсь, Киташиракава-сан, вы что-то недопоняли: госпожа — могущественный ёкай, которому не положено марать руки о всяких собак вроде вас, и работа шикигами — предотвращать подобную пустую трату сил!
Кицуне рассмеялась. Чиюри буквально затряслась от гнева. Скрипнув зубами и сжав кулаки, она воскликнула:
— Значит, для встречи с твоей хозяйкой мне нужно сразиться с тобой? Замечательно! Заодно расквитаюсь с тобой за испорченный ядерный реактор и топливный бак! Знаешь ли, по твоим же словам, из нас двоих собака — ты! И да, меня бесит, что ты моё имя знаешь, а я твоё — нет! — всё больше горячась, добавила Чиюри, буквально выплюнув два последних предложения.
Лисица прикрыла глаза и склонила голову, будто кланяясь сопернице, а затем сделала шаг назад, оттолкнулась от земли, чтобы в следующий миг взмыть в воздух, и, взглянув на Чиюри сверху вниз, с надменной улыбкой объявила:
