Как в таких условиях можно кого-то отыскать? Полдня потрачено на погоню за тенью. Да и дяди Егора, скорее всего, здесь просто нет. А что, если его вообще нет? И никогда не было – ни его, ни гопников, ни параллельных реальностей? Может быть, это сон? Может, Матвей просто заснул у себя в комнате перед родным монитором? И видит долгий, подробный, изматывающий ночной кошмар?
Как же хочется проснуться!
Босые ноги очень быстро замерзли. Все-таки бабье лето – не настоящее… Матвей обулся, стараясь поменьше задевать открытую ранку, со стоном поднялся и, прихрамывая, заковылял к автобусной остановке.
В седьмом часу Матвей добрался до школы. А куда ему еще оставалось идти? Школа – единственное, что у него сохранилось в этих паранормальных, вернее, пара
С едой Матвею не повезло, столовая уже закрылась. А вот медпункт, на его счастье, еще работал. Правда, врача уже не было, но Матвей разжился у задержавшейся медсестры лейкопластырем. Заклеив кровоточащую мозоль, он вздохнул с облегчением. Теперь каждый шаг не причинял ему такой острой боли.
Уроки второй смены закончились, и школа превратилась в «центр досуга и творчества школьников». С шести до девяти работали кружки и секции, которые вели учителя-предметники. Раньше Матвей ни разу не оставался в школе после шести часов, но сейчас был рад любому, даже самому скучному занятию. Требовалось как-то убить время.
Судя по расписанию, сегодня ученики начальной школы рисовали и вышивали, восьмые и девятые классы изучали роль химии в жизни человека, десятые и одиннадцатые – разговорный английский. В спортзале старшеклассницы занимались акробатикой, а в актовом зале шла репетиция мюзикла «Летучий корабль», постановкой которого руководил, конечно же, Олег Денисович.
Матвей прошелся по второму этажу, заглянул к юным химикам в надежде увидеть интересные опыты. Но все десять человек что-то сосредоточенно писали в толстых тетрадях под диктовку учителя.
«Вот радость-то! – фыркнул про себя Матвей, направляясь к кабинету английского. – Какой смысл ходить в кружок, если он ничем не отличается от урока?»
«Англичане» смотрели фильм. Матвей несколько минут постоял в дверях, напряженно вслушиваясь в чужую речь, но кроме «окей» и «о, ноу» не смог разобрать ни единого слова. Правда, в фильме были еще английские субтитры, но они менялись так быстро, что он не успевал их даже прочитать, не то что перевести.
Выходило, что этот кружок отличается от урока, даже слишком, но посещать его тоже нет смысла. Пустая трата времени.
Матвей поднялся на четвертый этаж и осторожно приоткрыл дверь актового зала. Он сразу услышал знакомый звучный голос Олега Денисовича, перекрывающий громкую музыку. Общий свет не горел, два передних прожектора освещали сцену. Милославу и Артемьева, стоящих посреди нее, видно было прекрасно. Как и классного руководителя, мечущегося в кулисах и энергично размахивающего руками в такт фонограмме.
Матвей незаметно скользнул в темноту и бесшумно откинул сиденье на одном из последних рядов.
– Забава, звезда моя! Ты сегодня решительно не попадаешь в ноты! – кричал Олег Денисович. – Царь-батюшка, активнее, активнее! Что ты как тюлень на льду! Да что с вами такое? Комета так на всех повлияла? Ну, с припева, начали!
– А я не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу! – высоким голосом запела Милослава, швыряя на пол пластмассовые тарелки. Артемьев неуклюже топтался возле нее.
Матвей замер в своем кресле. Ничего себе, она еще и поет! И довольно неплохо. И играет главную роль. Выходит, у нее с Денисычем нормальные отношения. Ну да, она же наверняка активистка, все мероприятия посещает.
Матвей смотрел на Милославу и недоумевал: зачем ей это надо? У нее есть дом, есть ключи, которые этот дом открывают, есть своя комната и компьютер. Можно же вечер провести другим, более приятным способом. Почему она здесь? Что ее держит?
Тем временем на сцену поднялись три девчонки с метлами: видимо, бабки-ёжки. Матвею странно было видеть, как его одноклассницы скачут на метлах. И к тому же их было всего три, а не целый эскадрон, как в мультике про Иванушку и царевну Забаву. Больше бабок-ёжек в классе не нашлось, что ли?
Вдруг раздался пронзительный девчачий визг, и на сцену с тяжелым грохотом рухнула правая штанга с висящим на ней занавесом. Музыка смолкла. В наступившей тишине послышался взволнованный голос Олега Денисовича:
– Все целы? Никого не задело?
– Нет, – в один голос выдохнули бабки-ёжки.
– Что ж за день такой? Все из рук вон! – в сердцах воскликнул учитель.
– Да это Ватрушкин на репетицию пришел! Верняк! – звонко завопил кто-то с первого ряда. – Это из-за него все кувырком!
