– Так, ребята, мне тоже пора, – сказал Олег Денисович. – Езжайте. И чтобы ко второй смене были здесь как штык, ясно? Другая вероятность – это еще не повод уроки прогуливать.
До Озерков ребята добрались на удивление быстро и без происшествий и уже через полчаса входили на территорию коттеджного поселка через главные ворота. Настежь распахнутые железные створки покачивались от редких порывов ветра.
– Тут даже спросить не у кого, – удивленно сказал Веня, останавливаясь посреди пустой дороги. – Где все?
– Хороший вопрос, – отозвался Матвей. – Я вчера по этому поселку-призраку больше трех часов один бродил…
– Какой там адрес? – Веня развернул листок. – Дом тридцать. На Длинной улице.
– Нормально! И откуда мы узнаем, какая улица у них длинная, а какая короткая? – возмутился Матвей. – Шагами будем мерить?
– Да это название! – засмеялся Ватрушкин. – Адрес такой: улица Длинная, дом тридцать.
– У людей что, с фантазией проблемы? Надо же так назвать улицу! Назвали бы еще Правая или Левая.
– Лучше Пустынная. Этому поселку больше подходит.
– Ага. Или Безлюдная.
– Или Необитаемая.
Они пошли вперед, оживленно перебирая варианты названий, пока на очередном перекрестке не увидели кривую табличку, написанную от руки: «Улица Длинная».
– Вчера вот на этой самой улице, – сказал Матвей, когда они прошли несколько домов, – одна противная пигалица мне весь мозг выклевала.
– Вон та? – показал Веня на маленькую фигурку в светлом пальтишке, копошащуюся на лужайке соседнего коттеджа.
– Точно, она! Идем скорей отсюда, видеть ее не хочу, – прошипел Матвей. – А слышать тем более.
Веня остановился.
– Не получится. Придется и видеть, и слышать.
– С чего вдруг?
– Это и есть дом тридцать.
– Как тридцать?
Матвей уставился на табличку с номером, расположенную на калитке, прямо над кнопкой домофона. И в самом деле тридцать. Так что же получается? Дядя Егор проживает в этом самом доме? Возле которого Матвей вчера потерял кучу времени и нервов? Получается, что эта пигалица… его дочь? Действительно, он ведь говорил: я бы за такое своей дочери голову открутил.
– Вот пиявка болотная! – в полный голос воскликнул Матвей. – Эй, мелкая, а ну-ка иди сюда! Все-таки надо было тебе вчера в лоб дать!
– Чей там голос из помойки? – отозвалась девочка, не трогаясь с места.
– Нет, ты видел? – Матвей возмущенно повернулся к Вене. – Как она со взрослыми разговаривает!
– Ну, ты же сам так начал, – сказал Ватрушкин. – Что ты на нее набросился с ходу? Она же маленькая. С детьми по-хорошему надо.
– Ну-ну! Попробуй. Только имей в виду: по-хорошему она не понимает.
– По-хорошему все понимают. Как ее зовут?
– А ты спроси.
Веня подошел к ограде и поманил девочку.
– Чего тебе надо? – подозрительно поинтересовалась та, ступая блестящими розовыми сапожками по ярко-зеленой траве. Сегодня вместо хохолков на ее голове сидела шапочка со смешными ушками, из-под которой выбивались тоненькие косички, похожие на крысиные хвостики.
Девочка сделала несколько шагов и остановилась, громко перекатывая во рту леденец.
– Как тебя зовут?
– А тебя?
– Меня Веня.
– А меня Лея.
– Принцесса Лея?
Ее лицо посветлело.
– Да. Меня папа так зовет. Принцесса Лея. А ты откуда знаешь?
– Почему принцесса? – спросил Матвей вполголоса.
– Ты что, «Звездные войны» не смотрел? – удивился Ватрушкин.
– Нет. Я вообще далек от фантастики… был всегда.
– Ну вот, это оттуда… Очень красивое имя, – вновь обратился Веня к девочке. – Тебя так папа назвал?
– Да, папа. А вот он, – она ткнула пальцем в Матвея, – говорит, что таких имен не бывает. Но раз папа назвал, значит, бывает. Правда ведь?
– Конечно. А ты можешь позвать сюда своего папу?
– А зачем он тебе?
– Я хочу с ним поговорить.
– Про что?
– Про… важные вещи.
– Про какие?
– Про разные.
– Про какие разные?
Веня оглянулся на Матвея. Тот ехидно кивнул. Хотел по-хорошему с этим милым ребенком? Давай, общайся. Посмотрим, на сколько тебя хватит.
– Может, позвонить? – Веня понизил голос и показал глазами на кнопку домофона. – Кто-нибудь выйдет из взрослых, мы и спросим.
– Если бы все было так просто, – усмехнулся Матвей. – Я уже пытался. Домофон у них не работает.
– Не работает, – подтвердила Лея, сделав еще несколько шажков к забору. Матвей рявкнул:
– Давай зови взрослых! Няню зови. Или папу.
– А ты мне что за это?
– Я ее сейчас задушу, честное слово!
Матвей схватился за прутья ограды. Лея отпрянула.
– В садик тебе надо, к детям, козявка малолетняя! Тебе заняться нечем, вот ты над людьми и измываешься.
– В садик ходят только бедные, у которых нет денег на няню!
– В садик ходят счастливые дети, у которых много друзей, – возразил Веня. – И они все вместе играют. Это же здорово!
– А мне никто не нужен! – закричала Лея. – Все дети противные!
– Будешь такой врединой, тебе Дед Мороз не принесет подарок на Новый Год! – сказал Матвей, не зная, чем еще пронять этого дикого ребенка.
– Никакого Деда Мороза нет! – выпалила Лея, воинственно блестя глазами. – На самом деле подарки детям покупают родители. Взрослые думают, что дети глупые, поэтому всё врут! Я знаю!
