– Пойдем-ка, я тебя провожу.
– Зачем?! – перепугался Матвей. – Я сам дойду.
– Чтобы ты не заблудился ненароком.
– Я не заблужусь.
Вот номер будет, если она приведет в класс второго Добровольского!
– Без разговоров! – нахмурилась завуч. – Какой кабинет?
Матвей лихорадочно соображал, какие цифры назвать. Ошибиться было никак нельзя. Две английские группы занимались в разных кабинетах, на разных этажах и, соответственно, с разными учителями. В его вероятности они с Ватрушкиным были в разных группах, Веня во второй, а Матвей в первой. Но кто знает, как обстоят дела здесь? И в каком кабинете должен учиться Добровольский номер два?
– Четыреста первый, – решился он наконец, надеясь, что она не пойдет с ним. Все-таки кабинет далеко, в противоположном крыле, на последнем этаже, а она уже немолодая, в солидном возрасте. Для чего ей так себя утруждать? Пожилые люди должны беречь ноги. Зачем такие жертвы из-за какого-то прогульщика?
Но Зоя Валентиновна и не думала отступать. И совершенно не собиралась беречь свои пожилые ноги. Она энергично шагала рядом с Матвеем, еще и его подгоняла. Завуч явно обрадовалась возможности поймать беглого преступника и доставить его к месту назначения, обратно на каторгу.
На четвертом этаже, метров за десять до кабинета, она остановилась.
– Ну, иди.
Матвей пошел вперед, затылком ощущая ее взгляд. У двери он остановился и оглянулся.
– Давай, давай, входи, – сказала завуч.
– Иду, иду, – пробурчал он, отчаянно желая, чтобы она ушла до того, как он откроет дверь.
– Ну? Чего ждем?
– Ничего.
– Тогда иди.
– Да иду я…
– Не вижу!
Понимая, что тянуть дальше некуда и войти все же придется, Матвей молил лишь об одном – чтобы в этой группе не оказалось другого Добровольского. А еще лучше, и Добровольской. Остальные – не страшно, он как-нибудь выкрутится.
Уже не раздумывая, Матвей ужом проскользнул в кабинет, плотно затворил за собой дверь и прижался к ней спиной. В него впились полтора десятка недоуменных взглядов. У Матвея в висках пульсировала кровь, и перед глазами стояла какая-то пелена. Из-за нее он никак не мог определить, есть ли среди лиц в классе лицо двойника. После короткой паузы голос Белкина насмешливо произнес:
– Матвеич, ты, часом, этажом не ошибся?
Забытое детское имя ударило прямо в сердце. Матвеич… Так звали его друзья. Очень давно. Когда они у него еще были.
Тут же класс завозился, послышались смешки и выкрики:
– Добровольский, у тебя навигатор сломался? Ты заблудился? Или тебя к нам в группу за подвиги перевели?
– Да нет, это его Ватрушкин проклял, за розыгрыш. Матвеич вирус невезения подцепил, теперь все будет забывать и путать.
– Ватрушкин, друг, расколдуй его! Он нам сегодня на финале нужен!
Класс весело загоготал.
Матвей с облегчением перевел дух. Он попал туда, куда надо – во вторую группу. Добровольских здесь не было. Зато был Ватрушкин. Двойная удача!
– Тебя Ольга Павловна прислала? – спросила англичанка. – Журнал нужен? Он в учительской, я его не брала.
– Нет, – замотал он головой, – не журнал. Ватрушкина к завучу вызывают. Меня попросили передать.
– К завучу? Что опять такое?
– Не знаю. Сказали, срочно.
– Ни дня без приключений, – вздохнула англичанка. – Иди, Ватрушкин.
Веня смотрел на Матвея исподлобья и не двигался с места. Не узнаёт, внезапно понял Матвей. Думает, что это Добровольский номер два и что он снова его разыгрывает. Но он же должен был запомнить, в чем сидел перед ним Матвей сегодня утром. Хотя, если разобраться, не так уж и отличается их с двойником одежда. На обоих почти одинаковые джинсы и кроссовки. А то, что джемпер не серый, а темно-синий, не так заметно. Особенно для рассеянного Ватрушкина. Куртку же Матвей оставил в раздевалке, чтобы не привлекать к себе внимание. Учителя не любили, когда ученики ходили по школьным этажам в верхней одежде.
– Чего сидишь? Идем, – позвал его Матвей. – Зоя Валентиновна ждет.
И заговорщицки подмигнул ему. Веня захлопал глазами. Матвей подмигнул еще раз и показал взглядом на дверь. Лицо Ватрушкина просветлело. Вроде бы узнал.
– Идите уже скорее, не задерживайте нас, – нетерпеливо сказала англичанка. – Лиза, продолжай.
Мамаева, запинаясь, забубнила английский текст, а Веня поднялся из-за парты и вместе с Матвеем вышел в коридор.
– Слышь, Ватрушкин, тут такое дело, – вполголоса сказал Матвей, увлекая его подальше от кабинета. – Возьми этот ключ и подбрось в сумку моей сестры. Ну, то есть его сестры. Только незаметно. Как-нибудь выбери момент, на перемене или на литре. Сделаешь?
– Ладно… А это правда ты? – Веня взял ключ и положил себе в карман.
– Да я, я, кто же еще? Тузик, Фишка, Лана, метеоры – какие еще пароли тебе назвать?
– Да всё, сам вижу… Фу-ты, просто невероятно! Вы… как один человек!
– И ты мне говоришь о невероятном? Это вообще-то твоя теория. А мы с ним и в самом деле один человек. Давай выйдем на лестницу, там безопаснее разговаривать.
Не успели они спуститься на несколько ступенек, как увидели стоящую внизу, на лестничной клетке Зою Валентиновну с телефоном в руках.
