Опомнился он, только когда услышал в трубке мамин голос:
– Алло?
Матвей даже дышать перестал от неожиданности. Как давно он не слышал этот голос! Как, оказывается, ему не хватало его!
– Алло? – повторила мама. – Кто это? Слав, ты?
– Это я, мам, – еле выговорил Матвей.
– Матвей? У тебя что, горло болит? – встревожилась мама. – Ты заболел?
– Нет, – Матвей откашлялся, – не заболел, все нормально.
– А почему ты не в школе?
– Я… прибежал просто… за тетрадкой.
– Ну как всегда! Сколько раз говорить: проверь сумку с вечера. Мечешься утром как угорелый. Когда же ты самостоятельным станешь? Как маленький, в самом деле!
Матвей слушал ее ворчание как самую приятную музыку. И пусть это была не совсем его мама, но сердилась и ругалась она как родная.
– А что случилось? Почему ты мне звонишь? – опомнилась мама.
– Просто так. Соскучился, – честно сказал Матвей.
– Мы же только утром с Милославой разговаривали.
– Так это с ней, не со мной.
– Матвей, беги скорее в школу! Хватит прогуливать.
– Сейчас пойду. Мам, а вы где сейчас? В аэропорту?
– Ты что, в каком аэропорту? Мы уже давно в поезде.
– В каком поезде?
– Что значит – в каком поезде? Я же Славке все объяснила, еще утром.
– Что объяснила?
– Что здесь туман со вчерашнего дня, и самолеты не летают. Все рейсы отложены на неопределенное время. Поэтому мы сдали билеты и поехали на поезде. Она тебе не сказала? – удивилась мама.
– Ну… еще нет, – у Матвея радостно заколотилось сердце. Ура, туман! Туман не зависит от Матвея, он есть сразу во всех вероятностях. Значит, его мама с Ксюшей не прилетят сегодня днем. У него появилось дополнительное время.
– Мам, а когда поезд приходит?
– В половине первого ночи. Папа такси закажет, поэтому быстро доберемся, к часу, наверное.
– Папа?! А он что, с тобой?
– Ну разумеется! А где же ему быть?
– В командировке, за границей.
– Матвей, хватит мне голову морочить своими шуточками. Все, пока! Беги в школу. Привет тебе от папы.
– Ага, и ему привет, – пробормотал Матвей и положил трубку.
Значит, в этой вероятности мама поехала за Ксюшей вместе с папой. Не зря папин знакомый дядя Вова ожидал его возвращения сегодня. Но почему они с мамой поехали вместе? Разве папа не ездит по командировкам? Выходит, что нет, здесь у него совсем другая работа, и, судя по ремонту в квартире, хорошая. Значит, папа не встретился в больнице с тем человеком, который предложил ему перейти в солидную компанию. И, скорее всего, встреча не произошла по вине Матвея, который в этой вероятности не прыгал с крыши гаража. А отличие первой и третьей вероятности только одно – Милослава. Значит, она и была той причиной, по которой несчастный случай не произошел. Может, она не пустила брата на крышу, может, позвала родителей или просто предложила другую игру, и они не полезли на гаражи… А может, близнецы болели и не пошли в тот день на улицу. Теперь уже не узнаешь, да и неважно. Главное – результат. В семье родились сразу два ребенка, и благодаря этому семья удачно проскочила между двумя главными проблемами – болезнью Матвея в одной вероятности и уходом папы в другой. Но кто знает, вдруг именно то, что их здесь двое, приведет к другим, не менее серьезным последствиям?
Как все-таки странно и запутанно: одно маленькое условие, одно незначительное событие – и полностью меняется дальнейшая жизнь! Так тонкий ручеек, на пути которого положили камень, огибает его и пробивает себе новое русло…
Матвей запер дверь ключом Милославы и пошел вниз, размышляя, как теперь незаметно подкинуть его обратно. География наверняка уже закончилась, осталось всего два урока, английский и литература. Перемены сегодня сокращенные, за пять минут едва успеешь перебежать из одного кабинета в другой. Поэтому вряд ли сумка Милославы останется без присмотра даже на минуту. И притвориться ее братом не получится, они по-разному одеты. Да и куда деть настоящего брата на это время?
И вдруг он вспомнил: Ватрушкин! Ну конечно! И как он сразу не сообразил? У него же в класс внедрен тайный агент, который все и провернет.
Осталось только придумать, как с ним связаться, не вызывая подозрения остальных.
Матвей сидел в укромном закутке на подоконнике третьего этажа, грыз кисло-сладкое яблоко и обдумывал свои дальнейшие действия. Ватрушкин в данный момент находился на уроке английского, и надо было как-то ухитриться его оттуда вытащить. Без телефона сделать это оказалось довольно проблематично. Матвей уже начал прикидывать, не воспользоваться ли школьным радио, как вдруг услышал гневный возглас завуча:
– Что тут за уютные посиделки?!
– Я… – Матвей выронил огрызок и мигом скатился с подоконника, – я… тут…
И надо же ей было на него наткнуться! Что она вообще здесь забыла? Ее кабинет на втором этаже! Как хорошо было в той вероятности, где Зоя Валентиновна его не знала… И никто не знал. А теперь он стал уязвимым, как черепаха без панциря.
– Седьмой «А»? Добролюбов, кажется? – наморщила лоб завуч.
– Добровольский. Седьмой «Б».
– Почему ты не на уроке?
– Вот как раз иду…
– Идешь? Сидя на подоконнике? Очень оригинальный способ! Какой у вас урок?
– Английский.
