Если и существовал в Москве в начале двухтысячных нетронутый всеобщими метаморфозми островок, то им, безусловно, являлась квартира Мусы Бурхана. Только на это таинственное, загадочное место никакие внешние факторы, казалось, не в состоянии оказать ни малейшего влияния. Революции, смены власти, изменения политического строя, перестройки и прочие политические и экономические катаклизмы неизменно обходили его стороной.
Достопочтенный йогин по-прежнему просиживал дни напролет в позе лотоса, размышляя и медитируя, периодически принимая гостей, визиты которых теперь стали совсем уж редкими, и подолгу удерживая их подле себя сокровенными философскими беседами.
– Я слышал о твоих немалых успехах, Гудакеша, – назидательным тоном молвил Муса Арсению, едва только они успели произнести традиционные слова индийского приветствия. – Ты сумел самостоятельно постичь то, что даже под руководством мудрого гуру далеко не каждому удается. Скажи мне, как ты пришел к этому и как понимаешь теперь устройство нашего мира?
– Что вы имеете в виду, ачирья?
– Ты уже понял, что именно мысли определяют судьбу, но сами мысли материальны, а стало быть, являются проявлениями реализации судьбы. Так что же тогда ее определяет на самом деле?
Арсений растерянно молчал. Да, он действительно думал о чем-то таком, но, найдя вроде бы практический способ преодоления возникшей было философской проблемы, перестал более обращать на нее внимание. Что было раньше – курица или яйцо? Так ли это важно, если сейчас существует реальная возможность испробовать на вкус и то, и другое? Бурхан почувствовал настроение молодого человека и всеми силами пытался теперь предостеречь его от фатальной ошибки.
– Вы, европейцы, склонны ограничивать материальный мир только теми субстанциями, которые способны воспринимать человеческие органы чувств. Ваши современные ученые пошли лишь немногим дальше, признавая за материей то, что они способны постичь путем логических умозаключений. Им непременно требуется надежно измерить и достоверно зафиксировать факты, чтобы признать за проявлениями Пракрити право на существование. Но материя простирается гораздо дальше! Сама логика, сам процесс познания, способность мышления и даже осознание самого себя по сути и есть ее же самой проявления.
«Земля, вода, огонь, воздух, эфир, манас, буддхи, аханкара – вот моя восьмерично разделенная природа – Пракрити. Низшая она, но узнай отличную от нее, мою Высшую Природу, Душу Живую, о мощный; ею держится этот преходящий мир».[48]
Есть две личности внутри тебя: подлинная и мнимая. Мнимая – аханкара – порождена гунами, является проявлениями мира материального и целиком подчиняется его законам. Подлинная личность – твоя душа, Атман, Пуруша. Она безначальна и вечна, она частичка единого Бога, только ее воле подчиняются все проявления материального мира. Научись отделять одну от другой, и ты обретешь подлинное просветление!
– Но, учитель, я не страдаю раздвоением личности! Мне трудно понять то, о чем вы говорите! В теории это, возможно, интересно, но как мне это поможет практически?
– Видишь ли, мой юный друг, если что и имеет настоящую силу в нашем неустойчивом, шатком мире, так это именно душа человеческая. Ее желания безусловны к исполнению, ее возможности неисчерпаемы. Но даже это не главное! Двигаясь в заданном направлении, постигнув истину, ты узреешь подлинные ценности и навсегда избавишь себя от необходимости снова и снова рождаться, разорвешь порочный круг, постоянно бросающий тебя в бездну земных страданий!
– Но, учитель, я вовсе не считаю, что наш мир состоит исключительно лишь из одних страданий! Мир прекрасен и удивителен, я получаю удовольствие от пребывания в нем! И если неприятности все же порой случаются, то лишь для того, чтобы дать нам точку отсчета, начало координат. Так сказать, убедиться в сравнении, как замечательно и прекрасно устроено это неповторимое творение, именуемое Вселенной.
Бурхан удовлетворенно хмыкнул.
