– Ты, Леша, именно ты и никто другой должен это сделать! Ведь это твоим наследством сейчас заправляет Корнейчук, ты должен был получить от отца эти пресловутые тридцать три с половиной процентов. Почему он тебе, собственному сыну, не доверил дела компании, а предпочел нанять человека со стороны? Да потому что он не видел в тебе реальной силы! А ты должен, должен всем доказать, что ты достойный отпрыск своего родителя! Что ты сильный, мудрый! Ну и что, что у тебя сейчас нет ни одной акции, что ты не входишь даже в совет директоров. Считай себя полноправным правопреемником. По праву старшего сына короля огромной империи. Объедини родственников вокруг себя, они только этого и ждут. Ведь они не глупы, видят, что происходит. Вот только гордыня, глупая гордыня сильнее разума. Никогда еще не наблюдал столь наглядной и успешной демонстрации принципа «разделяй и властвуй». Возможно ли такое? «Вот вопрос, который ставит меня в тупик: сумасшедший я или все вокруг меня?»[66]
Алексей, сидя на краешке секретарского стола, с сомнением качал головой, примеряя на себя предлагаемую Козыревым роль. Арсений присел рядом, обнял друга за плечи.
– Леш, я не могу тебе сейчас всего объяснить, но поверь мне. Ты только возьмись, а я тебе помогу, обязательно помогу! Только не спрашивай, как и чем, я все равно не скажу. Доверься старому университетскому другу, и я тебя не подведу! Только ты и сам должен проявить определенные намерения, продемонстрировать желание, реально поверить в такую возможность. Иначе я бессилен.
– Опять эти твои волшебные штучки…
– Думай как хочешь. В конце концов, какая тебе разница? Важен ведь результат.
Алексей поднял глаза, и Арсений с радостью заметил в них вспыхнувший знакомый огонек. Таким он знал друга со студенческих времен, именно таким хотел видеть и сейчас.
Козырев встал, похлопал Линерштейна по плечу, протянул руку:
– Ну ладно, бывай, дружище! Не пропадай и не теряйся. Еще обязательно свидимся!
Алексей пожал руку, несколько секунд они, не мигая, смотрели в глаза друг другу, затем крепко обнялись. Арсений взял сумку и в последний раз вышел из дверей своей теперь уже бывшей приемной.
Формально Козырев вновь остался без средств к существованию. Дамоклова меча в виде банковского кредита, в какой-то степени благодаря стараниям Корнейчука, больше не существовало, но появился немалый долг Линерштейнам. Конечно, семейство, в отличие от банка, никаких особых условий возврата или жестких сроков не выдвигало, и с этой стороны Козырев проблем не предвидел. Однако свободных наличных денег надолго бы не хватило. Финансовый вопрос пока терпел, но рано или поздно его неизбежно придется решать.
Лаборатории больше не существовало. Вдруг оказалось, что огромное количество внезапно возникшего времени совершенно некуда тратить. Вика гуляла со Снежаной, Арсений сидел в гостиной за ноутбуком, занимался инвентаризацией раскиданного по облакам программного обеспечения и приведением его в относительный порядок. Раздался знакомый сигнал ICQ. Писала Светлана.
