– Ну чего, а мы давай еще по чуть-чуть? – друзья звонко чокнулись и отхлебнули по изрядной дозе пива. – Как у тебя дома, чего нового? Как Надя, как отец?
– Да все нормально. А, ты ж еще не знаешь, Надька замуж выходит.
– Да ладно!
– Ага. Ездила отдыхать в Германию, там познакомилась с немцем. Переписывались полгода, наверное. В гости к нему ездила. А теперь, слышь, предложение сделал. Так что скоро покинет наша Надя дом родной, уедет на чужбинужку.
Из ванной донесся душераздирающий мужской вопль, слегка приглушенный невидимым препятствием.
– О, это Саша, – с улыбкой прокомментировал Арсений. – Слушай, ну я очень рад за нее. Передавай обязательно мои поздравления. Но ты меня удивил, конечно. Вот темнила! Не говорила ничего! Ну а как отец?
– А то ты не знаешь! Вы же работаете вместе…
– Чего-то не видел его давно, как-то не пересекались. Я ведь там в основном вечерами.
– А, ну он ничего, нормально. Был у них на днях. У него там какая-то новая тема. Весь такой возбужденный!
– Что за тема?
– А ты чего, не в курсе, что ли?
– Нет, впервые слышу.
– Ну, значит, услышишь еще. Куда ж он без тебя? Он без тебя не может! Обязательно расскажет! Или даже пригласит к себе. Да я, если честно, особо и не знаю. Я же в этих делах ни фига не соображаю. Он мне и не рассказывает поэтому.
– Как интересно! Прям вечер сюрпризов. Хотя… Ты знаешь, теперь, кажется, припоминаю. Вроде бы он мне кое-что говорил. Даже не говорил, а так, намекал на что-то. Вишь, я даже не сразу вспомнил. Слишком уж неопределенно. Типа того, что меня ждут какие-то очень важные, кардинальные изменения в жизни. Может, он это имел в виду?
– Кто ж его знает, быть может! Да с ним всегда так! Ничего толком не поймешь в его предсказаниях. И только когда сбудется, потом уже думаешь: «Ой, он же мне говорил! Вот он о чем, оказывается».
– Ага, точно! Похоже на него! – улыбнулся Арсений.
– Да ты позвони ему, спроси. Или лучше в гости приезжай. Ты ж там как родной.
– А-а-а-а-а-а!!! – снова донеслось из ванны. Опять мужской голос, но теперь уже другой.
– Это Борька! Похоже, они уже на пару пытаются убедить Ирку, – засмеялся Антон.
– Ну Сашка в своем репертуаре. Могу поспорить, что он и ее уболтает!
– Чего спорить, ясное дело, уговорит!
Друзья отхлебнули пива из больших красивых кружек.
– Как там Вика? – спросил Антон. – Общаетесь?
– Да, нормально. Пару раз созванивались. Знаешь, она мне такое письмо прислала!
– Какое?
– Как бы лучше выразиться? Чувственное, что ли. Проникновенное!
– Ну это хорошо, наверное… Тронуло?
– Не знаю, не знаю. Я тут уже с такой девушкой красивенькой познакомился!
– Слышь, когда ты только все успеваешь? – усмехнулся Антон.
– А ты когда? – мгновенно парировал Арсений, очевидно намекая на Ирину. – Впрочем, ладно, чего скрывать. Это опять мамина заслуга.
– И чего?
– Пока не знаю. Так-то она мне понравилась. Весьма, знаешь ли, заметная девица. Но и цену себе знает. Да мы пока только раз и виделись. В общем, поживем – увидим.
– А как же Вика?
– А что Вика? Вика отсюда за полторы тысячи километров! Хотя, с другой стороны, она уже как родная!
Из ванны послышался приглушенный женский крик. Молодые люди дружно заржали.
– Ладно, пора прекращать этот концерт. Арии из опер под аккомпанемент стиральной машины. Пойдем лучше попросим Борьку спеть.
Борис очень хорошо играл на гитаре, и не просто играл – он сам сочинял свои песни. Почти любая встреча с его участием заканчивалась уютным и тихим домашним концертом. Друзья перебрались в гостиную, удобно расположились на диванах и в креслах. Боря взял в руки инструмент.
Вспомнив Вику, Арсений снова почувствовал пустоту. Антон сидел на диване и обнимал Иру, девушка нежно положила голову ему на плечо. Грустные, немного меланхоличные песни Бориса только усугубляли его неясную, ноющую тоску. Он взял у Антона сигареты и вышел на балкон. Закурил. Окна выходили в темный двор, на чистом небе ярко сияли звезды. Из комнаты доносилась песня под лирический гитарный перебор:
Табачный дым успокаивал, позволял сконцентрировать мысли. Пофилософствовать, подумать о вечном. При каждой затяжке огонек на кончике сигареты ярко вспыхивал маленькой красной звездочкой. Совсем близко, буквально на кончике носа. А Москва внизу жила своей обычной суетливой жизнью. Мамы гуляли с колясками, влюбленные парочки сидели на скамейках. Лаяли собаки, парковались автомобили запоздавших соседей, которые, с трудом преодолев вечерние пятничные пробки, наконец-то добирались до дома. Арсений вернулся в комнату. Боря вдохновенно, с некоторым налетом возвышенной грусти, дотягивал последний припев:
