Идеи, которые поначалу мы воспринимаем как абсурдные, в дальнейшем кажутся нам все более и более правдоподобными – если нам продолжают их внушать. Когда какую-то идею то и дело повторяют средства массовой информации, церковь или люди, с которыми мы регулярно общаемся, то со временем мы начинаем в нее верить. Этот эффект называют каскадом доступности. Почему так происходит? Подозреваю, что за этим скрываются два процесса. Первый – эффект повального увлечения: люди делают то и верят в то, что делают и во что верят другие люди. Причина же, имеющая отношение к данной главе, заключается, разумеется, в том, что повторение рождает паттерн, облегчает понимание, а значит, повышает вероятность благоприятной оценки. Идея начинает нравиться нам все больше и больше. Когда человек со всех сторон слышит некую идею, на него, по существу, оказывается как социальное давление, чтобы он эту идею принял (ведь окружающие не глупее его), так и когнитивное (идеи, которые кажутся общепринятыми, автоматически всплывают в сознании). То, что поначалу кажется странным и необычным, постепенно становится знакомым, и наше отношение к идее смягчается.
Каскад доступности может повлечь за собой как благоприятные, так и неблагоприятные последствия – в зависимости от качества идеи. Примером неблагоприятных последствий может служить тот страх, который испытывают родители в связи с имевшими место случаями сексуального домогательства по отношению к детям со стороны воспитателей детских садов. Основанием для этих страхов, особенно усилившихся в 1980-е и в начале 1990-х годов, было несколько такого рода случаев, которые получили широкую огласку, вследствие чего проблема начала казаться намного более серьезной и распространенной, чем это было на самом деле. Согласно данным исследований, у себя дома дети подвергаются значительно большей опасности, чем в детском саду. Но этот страх засел в людях так крепко, что в определенной степени сохранился и по сей день.
Согласно данным исследования, проведенного в Великобритании, мужчины составляют лишь 2 процента воспитателей, занимающихся с детьми младше пяти лет. Существующие страхи по поводу того, что воспитатели могут оказаться насильниками, приводят к тому, что мужчин на эту работу практически не берут. Плохо ли это? Вполне возможно. Есть такой гормон – окситоцин, который отвечает за возникновение чувства привязанности между людьми. Когда мама нянчится со своим ребенком, оба они испытывают мощный прилив окситоцина. Мужчины же, в отличие от женщин, прилив окситоцина испытывают в ходе подвижных игр. Существует предположение, что сама эволюция позаботилась о том, чтобы отцы давали своим чадам то, чего не может дать им мать. Если в детском саду работают только женщины, общество неизбежно подводится к мысли, что для воспитания детей вне дома мужчины не нужны. Пришло время задаться вопросом, действительно ли это так.
По мере того как теория заговора и истории с похищением людей инопланетянами набирают популярность, эти идеи все легче прокладывают себе путь в человеческие умы. И когда люди слышат новые истории или получают новые свидетельства на ту же тему, новая информация удобно ложится на уже подготовленную почву.
Давайте проанализируем распространенную точку зрения насчет абдукции. Идея о том, что пришельцы посещают наш мир и похищают людей, поднимается в нашей культурной среде снова и снова. Когда вы в очередной раз слышите об инопланетянах, похищающих людей, часть вашего мозга начинает думать, что в этом что-то есть. В СМИ, как и в слухах, существует цикл самоподтверждения. По мере роста числа людей, утверждающих, будто они были похищены инопланетянами, возникает целая субкультура, где каскад доступности становится все более интенсивным, поскольку круговорот этой идеи ускоряется, а сопротивляемость ей снижается.
Очевидную роль каскад доступности играет и в религии. Когда человек воспитывается в обществе, где никто не ставит под сомнение факт бытия богов и духов, ему, как правило, тоже не приходит в голову усомниться в их существовании. Это относится не только к религиозным догматам, но и к интерпретации вполне обыденных мирских событий (беременности, смерти, приступов головной боли) как событий, имеющих религиозное значение.
Однажды утром, проснувшись и еще лежа в постели, я краем глаза заметил движение какой-то крошечной тени около окна. Повернув туда голову, я ничего не увидел. Я не верю в существование духов, способных являться в наш мир. Но я верю в то, что периферические зоны глаз чувствительны к любому движению и что восприятие порой подвергается случайным флуктуациям, следствием чего могут быть ошибки восприятия. Именно так я интерпретировал ту ситуацию. Когда мне почудилось какое-то движение, это был сбой в моей системе зрения, а никакой не дух.
Однако люди, убежденные в том, что мы окружены духами, которых иногда можно увидеть, интерпретировали бы это событие совсем иначе.
