Я знавал ученого, который верил в магию. Когда я спросил его о причинах этого, он удивленно покачал головой и сказал: «Да вы глаза раскройте». Он-то видел магию вокруг себя каждый день. Однако глаза одинаково широко открыты как у верующих, так и у неверующих. Разница в том, как те и другие понимают увиденное. Каждый из нас интерпретирует свои переживания в соответствии с собственным мировоззрением. Для него и для меня собственное истолкование того, что мы видим, лишь подтверждает ту систему убеждений, которая и привела нас к тому или иному истолкованию. Таким образом, проблема в обоих случаях в том, что мы не получаем подтверждения правильности нашей интерпретации извне. В результате два человека, которые видят и слышат одно и то же, воспринимают и запоминают увиденное и услышанное как подтверждение своей собственной точки зрения – хотя эти точки зрения совершенно разные. Неудивительно, что люди, будь то верующие или скептики, с таким трудом меняют свои взгляды.
С годами понимание становится бессознательным. Оно
Часто паттерны трудно увидеть, и мы замечаем их только тогда, когда непосредственно смотрим на них. Мы можем сознательно менять свою чувствительность к паттернам. Об этом хорошо пишет когнитолог Джесси Беринг:
Люди просят бога подать им знак обычно в тех случаях, когда находятся на распутье, переживают критический момент и не знают, что предпринять. В таких случаях все органы чувств максимально обострены, а в голове роятся мысли, касающиеся мучающей нас проблемы. Бог передает нам свои ответы, разумеется, не напрямую. Он не кивает нам, не подталкивает локтем, не шепчет на ухо. Нет, в наших представлениях бог (и подобные ему сущности) кодирует стратегически важную информацию в форме всевозможных естественных событий. Это могут быть остановившиеся в определенный момент часы; внезапный крик совы; неприглядный прыщ, вскочивший на носу как раз перед важным собеседованием; неожиданно освободившееся прямо перед вами место на забитой машинами стоянке торгового центра; интересная незнакомка, севшая рядом в самолете. Эти возможности можно перечислять до бесконечности. В условиях подходящего эмоционального климата едва ли существуют события или формы, в которые нельзя было бы облачить «доказательства». Наш разум придает смысл бессмысленному.
В тех обществах, где существуют разные взгляды на вопросы религии, имеет место конкуренция информационных каскадов. Как показывают результаты исследования, проведенного Джерри Заем, общественное мнение стремительно меняется, если хотя бы 10 процентов населения активно занимается прозелитизмом. Обычная стратегия культов – запрещать своим членам общение с людьми, имеющими иные взгляды. Это превращает каскад доступности в интеллектуальную тюрьму. Вполне возможно, что религиозные лидеры отчетливо осознают, что табуирование общения за рамками культа помогает культу выжить, поскольку общение с инакомыслящими способно подорвать веру. Рядовые члены культа могут понимать это опосредованно – в том смысле, что они могут не осознавать истинной роли существующих запретов, но продолжать им следовать, поскольку это отличительная черта их культа, помогавшая ему конкурировать с другими культами в процессе эволюции. Однако многие религии успешно развиваются и в отсутствие такого табу, вследствие чего возникает вопрос, почему оно успешно используется в одних культах, но не прижилось в других.
