Советский кинорежиссер Сергей Эйзенштейн не любил последовательный монтаж, поскольку считал, что зрителям нужно немножко потрудиться в интеллектуальном смысле, чтобы понять фильм. Иногда мы в настроении посмотреть фильм или почитать книгу, которые заставляют задуматься, а иногда хочется просто отдохнуть, слушая непритязательную поп-музыку. Таким образом, золотая середина интереса смещается в зависимости от настроения.
Черты характера, по-видимому, тоже влияют на вкус к неконгруэнтности. Одна из главных пяти черт характера – «большой пятерки», которая, по мнению многих психологов, и задает личность человека, – это «открытость к новым переживаниям». По данным психологов Грегори Фейста и Тары Брейди, люди, у которых эта черта особенно развита, отдают предпочтение произведениям искусства, где ярко выражены диссонанс и неконгруэнтность. Я предполагаю, что такие факторы, как нервное истощение и стресс, влияют на то, какого рода сложностям мы отдаем предпочтение. Психолог Петр Винкельман обнаружил, в частности, что, когда людям грустно или когда они чувствуют себя неуверенно, они отдают предпочтение хорошо знакомым образам. Возможно, это объясняется тем, что восприятие незнакомых образов требует больше интеллектуальных усилий. Иногда мы настроены на Брукхаймера, иногда на Эйзенштейна.
Напряженные отношения между порядком и неконгруэнтностью – это и есть самое интересное. Своими силами отыскать порядок и смысл в неконгруэнтности, совершить
Сладость открытия тайны так велика, что читатели детективных романов (обычно) не спешат открыть последнюю главу, чтобы узнать ответ. Они предпочитают наслаждаться состоянием неопределенности и ожидания, пока их любопытство не будет удовлетворено. Хотя люди не любят оставлять вопросы без ответов, исследования показывают, что человек ощущает себя более счастливым и это состояние счастья длится дольше, если некоторая неопределенность все-таки остается до самого конца. Однако удовольствие от раскрытия тайны слишком искушает и зачастую перевешивает удовольствие от сохранения тайны. Таков парадокс удовольствия.
Теория антрополога Паскаля Буайе о сверхъестественных агентах как минимально контринтуитивных идеях – это еще одно проявление теории золотой середины. Интуитивные идеи легки для осмысления, но не очень хорошо запоминаются, потому что в большинстве случаев кажутся слишком банальными. Хотя бы небольшая примесь контринтуитивности делает идею более сложной, а потому более интересной.
Изучение и разрешение неопределенности – процесс, разворачивающийся во времени. Это особенно очевидно в литературе, кино и музыке, но в живописи и скульптуре проявляется тоже. Невозможно сосредоточиться на всех аспектах произведения сразу. Рассматривая его, мы обнаруживаем в нем новые паттерны. Великие произведения изобразительного искусства потому и велики, что при каждом очередном знакомстве с ними находишь для себя что-то новое. При этом само творение остается неизменным – меняемся мы.
Есть произведения искусства, которые сразу нравятся всем, но есть и такие, которые по достоинству оценить можно, лишь потрудившись, лишь поближе с ними познакомившись: чем лучше вы их узнаете, тем больше паттернов обнаруживаете. Как мы уже видели, знатоки обнаруживают паттерны быстрее, поэтому сравнительно простые произведения навевают на них скуку, зато они способны по достоинству оценить наиболее сложные работы. Специалисты способны увидеть паттерны там, где другие видят лишь хаос.
Но хватит об искусстве. Концепция потока, пионером которой выступал Михай Чиксентмихайи, описывает состояние, в которое человек приходит, когда с головой погружается в какую-то деятельность и не замечает ничего вокруг себя. Для этого состояния характерен позитивный эмоциональный настрой. Кто-то находится в таком состоянии, занимаясь серфингом, кто-то – просто своей работой, кто-то – рисуя. Эта теория соотносится с концепцией золотой середины, которую я здесь описываю, поскольку переход в состояние потока требует лишь некоторых усилий – слишком больших.
