Теория притягательности полностью

У Паскаля Буайе есть интересная теория, объясняющая существующие религиозные обряды. Некоторые из этих обрядов знаменуют собой важные изменения в общественном статусе человека: он становится взрослым, вступает в брак, получает диплом и т. д. Однако многие из подобных событий являются не внезапными, а происходят постепенно. Функция социального ритуала – зафиксировать точный момент (даже если его выбор, по существу, произвольный), когда общество должно считать эти перемены свершившимися. Вот почему так важна публичность свадеб и юбилеев.

И как же это связано с религией? Оказывается, невозможно провести четкую грань между ритуалами религиозными и нерелигиозными. Люди могут находить их важными независимо от отношения к существованию сверхъестественных сил, а в некоторых обрядах сверхъестественные силы участвуют лишь косвенно.

Поскольку после этих ритуалов положение людей в окружающем мире, как правило, несколько меняется, порой создается впечатление, что эти перемены вызывает сам ритуал, что он не просто знаменует период в жизни, когда они происходят. После свадьбы все в жизни меняется. Но как это могло произойти. Каким образом бар-мицва превращает мальчика в мужчину? Это самая настоящая неконгруэнтность, нуждающаяся в объяснении, и вот тут на выручку приходят боги и духи. Привлечение сверхъестественных сил помогает объяснить вещи, которые в противном случае выглядели бы попирающими здравый смысл.

Интуиция подсказывает ответ, но она не дает объяснений. Пустота заполняется религией.

Притягивающие внимание неконгруэнтности бывают трех типов: абсурд, тайна и головоломка.

Иллюзионисты прекрасно иллюстрируют абсурд на практике. Я как-то наблюдал вживую выступление Пенна и Теллера. На протяжении почти всего выступления я смотрел на сцену, открыв от изумления рот. Подобно большинству зрителей, я понятия не имел, как они все это делали. Как дети, не сводящие глаз с кукольного спектакля, изображающего невероятные вещи, мы были зачарованы неконгруэнтностью, разворачивающейся на наших глазах. У них был один сложный фокус, исполнение которого занимало более пяти минут. Это было впечатляющее действо, и я не знаю точно, как они это делали, но одна идея у меня все-таки есть: в какой-то момент Теллер взял листок бумаги, мгновением раньше находившийся якобы в запечатанном стеклянном сосуде. Наверняка он незаметно подменил один листок другим. Я считаю, что весь пятиминутный фокус держался именно на этой подмене, которая заняла всего пару секунд. То, что казалось сложным и огромным, на самом деле сводилось к той же ловкости рук, с помощью которой дядюшка доставал монетку из вашего уха. В этом примере важно то, что решение неконгруэнтности, как правило, далеко не такое интересное, как сама неконгруэнтность. Хоть конспирологам это и не понравится, но сложные и загадочные события очень часто имеют довольно простое объяснение. За иллюзионистами и теми, кто называет себя экстрасенсами, наблюдать одинаково интересно, но разница между ними лишь та, что иллюзионисты не пытаются уверить достопочтенную публику в том, что они действительно волшебники. Нет, иллюзионист, конечно, может назвать себя волшебником, но зрители понимают, что это не всерьез. В то время как древний мозг заворожен наблюдаемой неконгруэнтностью, новый мозг понимает, что это всего лишь фокус.

Если иллюзионисты напоминают писателей-фантастов, то экстрасенсы похожи на авторов, «документально» описывающих целиком вымышленные события.

Экстрасенсы пытаются убедить и древний, и новый мозг в реальности происходящего. Чтобы трюки выглядели достоверно, они используют особые приемы. Например, при выполнении трюков, связанных с телекинезом, надо ограничиваться мелкими движениями. Если вы, желая продемонстрировать явление левитации, поднимаетесь высоко в воздух и начинаете крутить сальто, публика будет уверена, что вы используете тросы, но если вы силой взгляда на несколько сантиметров приподнимаете над столом скрепку, это выглядит куда более достоверно.

Еще более интересным шоу получается, если так называемый экстрасенс начинает уверять публику, что ничего особенного в нем нет, что он лишь научился использовать силу, которая дремлет в каждом человеке. Это взывает к нашему чувству надежды. Но на самом деле никакими особыми способностями так называемые экстрасенсы не обладают (это доказано многочисленными исследованиями). Они просто мошенники, втирающие очки публике. Некоторые из них действительно считают себя экстрасенсами, способными, к примеру, читать чужие мысли. Может быть, называть таких людей мошенниками несправедливо, но их действия так же деструктивны, поскольку способствуют распространению веры в паранормальные явления.

Такие неконгруэнтные феномены, как шоу экстрасенсов, интригуют нас, вызывая желание разобраться в сути происходящего. Такое состояние способствует учебе и поискам информации. Сталкиваясь с абсурдом, мы перестаем быть пассивными наблюдателями.