Например, женщины в возрасте старше сорока лет значительно переоценивают вероятность развития рака груди, причем степень переоценки коррелирует с лавиной сообщений, касающихся рака груди, в средствах массовой информации. Эта ситуация – наглядный пример эвристики доступности. Исследование, проведенное социологами Лизой Корт Батлер и Келли Ситнер Хартшорн, обнаружило, что люди, следящие за криминальной хроникой по телевизору, более склонны думать, что уровень преступности растет. Информацию о преступности, загрязнении окружающей среды и других мировых проблемах мы получаем преимущественно из выпусков новостей. Проблема в том, что организации, предоставляющие нам информацию, ожесточенно конкурируют между собой. Это побуждает их делать свои выпуски все более завлекательными. В нашем обществе к этому относятся как к чему-то само собой разумеющемуся, но негативные последствия данного явления недооцениваются. Если мы склонны считать более притягательными истории, вселяющие надежду или вызывающие страх, отличающиеся новизной и описывающие драматические ситуации, тогда СМИ такими новостями нас и снабжают, предпочитая их более объективной, но менее притягательной информации.
Проблема усугубляется тем, что новостные выпуски конкурируют не только с другими новостными выпусками, но и с развлекательными передачами и с другими формами проведения досуга. Например, вместо того чтобы читать новости, вы можете почитать книгу. Вместо того чтобы смотреть новости, вы можете посмотреть кино или поиграть в компьютерную игру. Если же вы делаете новости и хотите отвлечь потенциальных зрителей или читателей от их занятий и побудить смотреть или читать ваши новости, тогда информацию нужно представить как можно в более увлекательной форме, иначе вы рискуете потерять рейтинг или тираж, и ваша организация понесет убытки.
Одна из главных проблем новостей заключена в самом их названии – «новости». Это значит, что они должны доносить информацию о том, что произошло совсем недавно. Для этого есть хорошее психологическое обоснование: постепенно мы привыкаем ко всему и теряем интерес к паттернам, в которых, как нам кажется, мы уже разобрались. В 1980-е годы новостные СМИ немало потрудились, чтобы донести до населения, как опасно садиться за руль в пьяном виде. Но к 1990-м годам людям это уже приелось. Пытаясь найти новый угол зрения на проблему смертности на дорогах, новостные медиа переключились на тему агрессивного поведения участников дорожного движения, которая, не будучи явлением таким уж распространенным, тем не менее обладала всеми необходимыми качествами, чтобы привлечь внимание аудитории: тут и новизна тематики, и игра на наших страхах. О пьяных водителях перестали говорить совсем. Это уже не новость. Не то чтобы проблема пьяного вождения была решена – совсем нет. Просто новостным медиа потребовалась свежая тема, чтобы пощекотать нервы аудитории. Проблемы, которые являются рутинными и постоянными, переходят на задний план, и наше внимание притягивается к чему-то новому и необычному. Понимание типичного положения вещей – это ключ к постижению мира. Но новости рассказывают нам о том, что нетипично, и мы начинаем относиться к нетипичному как к чему-то распространенному и вероятному.
Наша память имеет особенность, из-за которой нас очень легко напугать: легче вспоминаются вещи, которые несут в себе сильный эмоциональный заряд. Поэтому нам на ум быстрее приходят такие новости, которые связаны с насилием и внушают страх, а это приводит к тому, что именно такие явления начинают казаться распространенными и вероятными.
Истории с сексом и насилием всегда хорошо продаются, будь то новости, художественный вымысел или что-то среднее. Эвристика доступности заставляет нас считать эти явления распространенными, а значит, важными, что пробуждает у нас желание узнать побольше, а это, в свою очередь, подстегивает СМИ, образуя порочный круг. Круговорот этих идей (каскад доступности) приводит к тому, что они во все большей мере кажутся нам нормой и мы принимаем на веру те объяснения, о которых узнаем из новостей. Когда же происходит привыкание и люди перестают реагировать на эти новости, СМИ выбирают для нас новый жупел, и все начинается сначала.
В главе 4 мы говорили о теории метафор, и складывается впечатление, что разные цвета имеют для нас особый смысл. Хотя существует мнение, что ассоциации с цветами заложены в нас уже эволюцией, некоторые исследователи утверждают, что наша эмоциональная реакция на цвета основывается на ассоциациях этих цветов с различными вещами из окружающего мира, которые нам нравятся или не нравятся. Но поскольку нас всех окружает один и тот же мир (ночь у всех темна и т. д.), цветовые ассоциации у представителей разных народов и культур схожие.
